История Русской Православной Церкви от эпохи Петра до 20-х годов ХХ века, страница 179

С другой стороны,  по всей видимости,  в каком-то смысле ответ на этот  вопрос  уже  предрешен,  потому  что  великая  княгиня Елизавета

Феодоровна прославлена именно как  великомученица  вместе  с  инокиней

Варварой.  Мы знаем,  что весь народ это вполне естественно принял без всяких сомнений,  хотя убили  ее  на  следующий  день  после  убийства царской семьи не за то,  что она была монахиней, а за то, что она была великой княгиней.  Может быть, логично было бы пойти по этому пути и в вопросе о прославлении царской семьи.

Что касается того,  насколько они угодили своим подвигом Богу, то будущее,  как всегда, покажет, выделять их на первое место среди сонма великомучеников.  Безусловно,  это приведет к  каким-то  разногласиям, чего следует избегать. Так что решение о том, что этим вопросом должен заняться собор,  вроде бы и разумно,  но вроде бы у  нас  архиерейский собор  имеет  ту  же  власть,  так что,  может быть,  раньше это решит архиерейский собор.  Так что  трудно  согласиться  с  тем,  что  в  их действиях есть что-то препятствующее их канонизации.

Такое же отношение к  убийству  царской  семьи,  как  и  патриарх

Тихон,  высказали  и  малочисленные  оставшиеся в Москве члены собора.

Была отслужена заупокойная панихида. Следует отметить последнее деяние собора  2  августа  -  было решено признать незаконным лишение сана по политическим обвинениям,  а конкретно,  что для нас  важно,  именно  2

августа   собор  восстановил  в  сане  осужденного  при  Екатерине  II

митрополита Арсения Мациевича (а сейчас некоторые поднимают  вопрос  о его прославлении в качестве святого).

Раньше, когда приходилось рассказывать о гражданской войне,  надо было очень много сил тратить на то,  чтобы доказать,  что Церковь была политически нейтральна или по  крайней  мере  что  патриарх  Тихон  не становился на сторону ни одной из враждующих партий.  Учитывая уровень информации, сложившийся под влиянием советской пропаганды, это было не всегда легкой задачей.  Теперь же приходится объяснять другое: почему, собственно говоря,  Церковь  была  нейтрально  в  этой  борьбе,  когда кощунства,   безобразные  убийства  позволяли  себе  большевики,  явно проводя антицерковную политику?

Ответ на  этот  вопрос я дам несколько позднее,  сейчас же скажу, что не обращаясь к верующим с призывом к активной вооруженной  борьбе, патриарх  Тихон  выступал  с обличениями.  После того как был подписан


- 4 Брестский договор, который вел к отделению от России, вопреки обещанию мира   без   аннексий   и   контрибуций,  значительных  территорий,  к порабощению  их  немцами,  к  выплате  контрибуций  продовольствием  и деньгами, патриарх обратился с обличительным посланием к большевикам и народу,  чтобы  они  увидели,   насколько   эти   обещания   оказались невыполненными. Было и обращение патриарха к власти в первую годовщину

Октябрьской революции в 1918 году,  чтобы она тоже задумалась над тем, что   обещала  народу  и  с  какими  результатами  приходит  к  первой годовщине.  Были и другие обращения,  которые  должны  были  заставить задуматься  об  отношении к этим событиям,  пока еще можно было что-то решить.

Вместе с   тем  были  призывы  защищать  церковное  имущество  от грабежа, но подчеркивалось, что не должно допускаться насилие. То есть если  появлялись  вооруженные  банды  (это  могли быть и анархисты,  и чекисты,  и большевики), то предлагалось набатным звоном созывать всех прихожан,  чтобы протестовать против насилий и грабежа.  На этой почве бывали трагические столкновения.  В частности,  в Раивском монастыре в

Казани  с группой красноармейцев,  прибывшей уже после того,  как были неоднократно предприняты попытки грабежа, был убит ставший большевиком сын  крупного казанского богослова профессора Несмелова.  В результате там возникла вооруженная борьба,  туда были посланы карательные отряды и  очень  многие  там  пострадали.  В некоторых местах это тоже вело к столкновениям,  несмотря  на  призыв  к  миру,  когда  лицом  к   лицу оказывалась толпа и вооруженные люди,  многие из которых стреляли.  Но во всех призывах говорилось о ненасильственных действиях.