История Русской Православной Церкви от эпохи Петра до 20-х годов ХХ века, страница 115

Это не означает,  что Победоносцев был безупречен с точки  зрения тех,  кто  обвинял  чуть ли не всех русских государственных деятелей в антисемитизме.  Разумеется,  нет.  Я еще и еще раз буду повторять это, потому   что   изложение,  связанное  с  упоминанием  главного  пункта разногласия только один  раз,  попросту  говоря,  невозможно.  Крупные разногласия  были,  но,  пожалуй,  они  не  были  связаны  с еврейским вопросом,  если  говорить  о  Церкви,  потому  что   для   все   более увеличивающегося  влияния  еврейской общины,  чтобы полностью получить равноправие,  они  все  были  сторонниками  концепции  безрелигиозного государства,  которое  сейчас  восторжествовало.  религия - это личное дело каждого, а государство в эти дела вмешиваться не должно.

Здесь резко возникало противоречие между такого рода деятелями из либерального лагеря и  практически  подавляющим  большинством  русских православных   людей,   потому   что  православное  крестьянство  было подавляющим  большинством  населения  России,   и   все   верующие   и духовенство  такой  концепции  не разделяли и не поддерживали.  И хотя сейчас взгляды государства  восторжествовали,  но  ни  в  коем  случае нельзя считать, что такого рода безрелигиозное государство - это раз и навсегда установившийся высокий идеал  на  все  времена.  Сейчас  есть немало  государств,  которые признают,  что там никаких нарушений прав человека не происходит,  и  тем  не  менее  там  есть  государственная религия,   причем  не  только  в  христианских  странах  (например,  в православной  Греции),  но  и  в   Израиле,   где   иудаизм   является государственной   религией.   По  тем  правам,  которыми  пользовалось

Православие в России,  и тем правам,  которыми  иудаизм  пользуется  в

Израиле,  есть  очень  тесная  параллель.  Поэтому  в  отношении таких требований,  в которых либеральный лагерь смыкался с еврейской общиной

(в том, что религия должна быть отделена от государства), существовали острые противоречия между этими людьми и всеми православными.

Безусловно, нельзя   найти   каких-то  решений  Синода  по  этому вопросу.  Сказать,  что  здесь  было  не  то  что  соборное,  а   даже синодальное  обсуждение  и  была  установлена какая-то церковная точка зрения на этот  вопрос,  ни  в  коем  случае  нельзя.  Он  никогда  на заседания  Синода  не  выносился  и  вообще  вопреки распространенному мнению многих людей  либерального  лагеря  и  многих  евреев,  которые опасаются взрывов антисемитизма со стороны РПЦ и даже уверены, что она якобы вдохновляла погромы,  - эта точка зрения  совершенно  не  верна.

Православную    иерархию    очень    мало   беспокоили   люди   других


- 3 вероисповеданий. К насильственному обращению инославных РПЦ никогда не стремилась,  хотя  миссии  существовали и действовали весьма успешно и среди евреев,  и среди магометан.  Но насилия со  стороны  государства здесь не было.  Опасения вызывали только те конфессии и секты, которые могли  как-то  содействовать  отторжению  православного  населения  от

Православия.   Такого   рода   секты   и   конфессии  всегда  вызывали настороженное отношение  со  стороны  православной  иерархии.  В  этом отношении очень многие, хотя и далеко не все, готовы были апеллировать к государству о защите Православия  как  государственной  религии,  но иудаизм к числу таких конфессий не принадлежал.  Поэтому считать,  что православная  иерархия  была  очень  обеспокоена   сохранением   черты оседлости,  опасаясь,  что  в  случае  ее ликвидации евреи хлынут в те места России,  где до сих пор им формально  проживать  запрещалось.  Я

говорю  "формально",  потому  что  в Москве,  несмотря на ограничения, специальным разрешением дозволялось  существование  больших  еврейских общин, как и в Петербурге. Не было оснований проявлять беспокойство по этому поводу,  потому что существовали массовые еврейские поселения  в