Хрестоматия отечественной социальной педагогики: свободное воспитание. Том III, страница 59

Разве могут дети, пришедшие из семьи, где, например, каждый их шаг регулировался, или из семьи, в которой им была предоставлена свобода делать, что угодно, - разве могут такие дети сразу возвыситься до высшей способности человека? Ведь необходимо еще считаться с тем, что ребенок знает первоначально только свою особу и лишь понемногу включает в свои планы интересы других.

Только путем тяжелых разочарований, постоянных столкновений своего “я” с другими “я” он медленно, с трудом начинает примиряться с необходимостью, и его эгоизм теряет несколько свою остроту, но все-таки еще очень крепко сидит в нем. Легко себе вообразить, что получится, если эти неопытные, эгоистические, достаточно требовательные создания будут предоставлены ведаться между собой, как умеют и как хотят. Получится, большею частью, если только детей будет хоть один-два десятка, такая общая распря, такая масса обид, огорчений, такое море слез и злобы, что дети сами разойдутся, или кто-нибудь из них, воспользовавшись своей силой и общей сумятицей, захватит в руки власть и будет всеми командовать. Так анархия приведет или к разрушению школы или к деспотизму.

Очевидно, что здесь требуется проложить через пропасть по пути к идеалу тот мостик, о котором я говорил раньше, - мостик от берега рабства к берегу свободы. Вместо того чтобы пытаться перепрыгнуть пропасть, оказавшуюся слишком широкой и глубокой даже для выдающихся личностей, обладающих необычайной силой духа, воли и веры, надо идти более верным путем, доступным массе: исходя из настоящего, прокладывать дорогу к будущему. Это одинаково относится как к развитию ребенка, так и к развитию всего дела воспитания и даже всего человечества.

Присматриваясь внимательно к детям, принимая в расчет свои силы, всю обстановку, педагоги должны определить необходимый minimum принуждения, требований в отношении к детям, предоставить в остальном им свободу. Если даже с самого начала эта свобода будет довольно ничтожна, то все-таки дети будут иметь возможность действовать хоть в небольшой сфере самостоятельно, а во многих случаях только с незначительной помощью взрослых.

Таким образом, они будут приобретать привычку к самостоятельности, опытности, научатся сочетать свои интересы, сдерживать обидчиков, сообща вырабатывать дисциплину и т. д. Пусть первая область, в которой детям будет предоставлена самостоятельность и свобода, будет область игр. И здесь, как показывает опыт, сразу без авторитета руководителя не обойтись. Сначала руководителю приходится объяснять игры, расстанавливать, судить и т. п. По мере же того как дети начинают приходить к сознанию необходимости самообуздания, дисциплины, точного исполнения установленных правил, привыкать к определенному порядку, руководитель должен постепенно отступать в сторону, т. е. перейти на роль лишь предводителя, потом простого участника, далее лишь зрителя и, наконец, совсем предоставить детей самим себе. (...)

Путь постепенного предоставления свободы и самоуправления должен быть проведен, конечно, не только в играх, но и во всем воспитании. Сперва, например, с детьми только беседуют о делах школы (или семьи); спрашивают, что бы они хотели, как бы считали лучше сделать; осуществляют по возможности их желания, приглашая детей на помощь; потом приглашают более старших или их выборных принять участие в совещаниях взрослых; отдают в заведывание детей отдельные отрасли школьного дела: библиотеку, мастерскую, устройство вечеров, катка, экскурсий, кружков и т. п. В случае какого-либо недовольства детям предлагают выработать свой план занятий или свой проект правил. После совместно обсуждают предложения и, в случае осуществимости, их принимают; в случае же сомнений предлагают детям ввести новые правила для испытания.

В зависимости от успешности всех таких начинаний сфера самостоятельности, объем прав младших членов семьи и школы должны расширяться и, наконец, могут достигнуть высшей точки, т. е. того, что старшие ученики (или, скорее, их выборные) будут участвовать на одинаковых правах с педагогами при решении дел школы. (...)

Так как способности к самоуправлению, к общественной жизни, к самостоятельности являются наиболее сложными и трудными для человека, то и приходят они гораздо позднее. Насколько недоступна ходьба для полугодовалого ребенка, настолько недоступно и общественное самоуправление для 6-летних детей. Насколько трудно для годовалого мальчика соблюдение равновесия, настолько трудно для 12-летнего сочетание своего “я” с другими.

V

Теперь я хочу коснуться еще одного противоречия в произведениях последователей свободного воспитания. Они говорят, что свобода каждого должна быть ограничена только свободой другого, и что права младших должны быть равными правам старших.

Между тем во всех их дальнейших предложениях мы только и слышим: учителя, родители должны быть образцом кротости и терпения, учителя должны приноравливаться к индивидуальности детей, они обязаны предоставить ребенку все средства для его творческой работы, все сокровища культуры и т. д. - должны, должны без конца. Но мы нигде ничего не найдем в тех же книгах о том, что же должны дети, какие на них лежат обязанности. Наоборот, мы все время слышим только о правах детей и ничего не слышим о правах учителей и родителей.

Нет, позвольте, господа: если уж свобода, то обоюдная! Проводите этот принцип во всей последовательности, а не с одного только конца.

Уделите воспитателям и родителям хоть столько свободы и прав, сколько вы считаете возможным дать детям. Если вы на учителей возлагаете обязанности, то пусть и дети имеют их в равной мере. Если дети вольны делать, к чему их потянет каждый данный момент, если они могут считаться между собой и старшими, как захотят и сумеют, то позвольте и нам те же права. Ученики могут приходить в школу, когда им вздумается, и заниматься чем хотят, - пусть и учителя имеют ту же свободу.

Какое вы имеете право ограничивать свободу учителя, если ему вздумается, например, не пустить к себе в класс не нравящихся ему шалунов, или бросить занятия среди урока, или рассказывать, вместо объяснения, сказки и т. п.?