Хрестоматия отечественной социальной педагогики: свободное воспитание. Том III, страница 35

Теория свободного воспитания признает право детей выбирать себе ближайших воспитателей и отказываться и уходить от своих родителей, если они оказываются плохими воспитателями. (...) Право детей не повиноваться своим родителям, если то, что требуют родители, нарушает священные права детей. Что с признанием детей равными в своих правах и в своей свободе с родителями, семейный союз не рушится, а утверждается в своей полной силе и красоте, это тотчас же становится ясным при ближайшем рассмотрении дела. Если и разрушатся при этом, то плохие семьи, а хорошие только развернутся еще пышнее. Естественным базисом семейного союза должна являться взаимная любовь и взаимное уважение друг друга, полная непринужденная потребность в духовном гармоническом слиянии друг с другом. (...)

Участвуя постоянно в семейном совете и приводя вместе с родителями в исполнение решения этого совета, они [дети] будут играть в семье творческую активную роль; семья все в большей мере будет носить своеобразный отпечаток их творческой индивидуальности, и эта последняя таким образом будет самым целесообразным образом подготовлять к более широкой творческой работе на более широком поприще общественной жизни. Семья будущего будет стремиться доставить детям практику сознательного вмешательства в жизненные события, и особенно в те, ареной которых является она сама, в возможно более широких размерах и с возможно более ранних лет и таким путем будет являться вместе с тем и средой, наиболее полно обеспечивающей в них развитие нравственных чувств и стремлений. Она будет воспитывать в детях высшую свободную творческую нравственность, поддерживать и лелеять их творческие силы и предохранять их в области нравственности от влияния всякого шаблона, от простого подражания, от подчинения толпе, от развития инстинктов стадности. (...)

Свободное воспитание. 1912-1913. № 8. - С. 35-59.


Раздел II. Развитие идей

свободного воспитания

Н. Кареев*

ИДЕАЛЫ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

I.  Права личности и общества в деле образования

О вопросах подобных тому, которому я посвящаю эту книжку, можно рассуждать с двух точек зрения, смотря по тому, какая сторона предмета, подлежащего рассмотрению, выдвигается на первый план, именно личная или общественная, точнее - индивидуалистическая или социальная. В самом деле, на общее образование мы можем смотреть, как на нечто, нужное прежде всего (и даже, пожалуй, исключительно) самому индивидууму, его получающему, или как на нечто, нужное прежде всего ( и даже исключительно) тому обществу, в котором этому индивидууму предназначено жить. (...) В жизни человечества личное и общественное так всегда сплетены одно с другим, что отделить одно от другого позволительно лишь в интересах научного анализа, - так сказать, на время, как раз пока этого требует самая цель научного анализа, - отнюдь не всегда: рано или поздно, когда одна и другая сторона вопроса уже достаточно исследована в самой себе, обе они должны быть соединены для совместного рассмотрения, которое одно только и может дать правильное понимание предмета, взятого в его целом. Само соединение обеих точек зрения не должно быть чисто механическим - так де выходит с точки зрения индивидуалистической, а вот как с точки зрения социальной, - но должно быть примирением их в высшем, объединяющем взгляде. Различение между личным и общественным заключает в себе некоторую противоположность, и если мы будем смотреть на предмет лишь с одной из указанных точек зрения или с обеих разом, не заботясь о снятии их противоположности, мы так и будем обречены либо на ту или иную односторонность, либо на своего рода дуализм, исполненный колебаний и противоречий. (...)    

Общества вне составляющих его индивидуумов, собственно говоря, не существует, а потому нужным для общества (...) может быть только то, что нужно каждому его члену взятому в отдельности. (...) Единственные реальные существа в обществе суть люди, которые поэтому только и могут рассматриваться как цели самого существования общества, все же остальное, без чего общество немыслимо: язык и культура, государство и право и т.д., - суть только способы и средства для удовлетворения различных потребностей отдельных личностей и условия, - в которых совершается деятельность этих отдельных личностей.

Это - соображение теоретического свойства, а этическое заключается целиком в признании за каждою отдельною личностью ее человеческого достоинства, не позволяющего превращать ее в простое средство для достижения каких-либо целей, ей посторонних. Если бы в вопросах образования мы выдвигали на первый план, положим, только интересы национальной самобытности или государственной службы, совершенно игнорируя потребности живой человеческой личности, то тем самым мы отказали бы ей в значении личности, в самой себе носящей цели своего существования, и видели бы в ней только одно из орудий национального самосохранения или одно из колес государственного механизма. Но давно уже было сказано: “Суббота для человека, а не человек для субботы”. (...)

Образование должно иметь в виду прежде всего самого человека, а потом уже общество: иначе мы будем мыслить какое-то общество вне людей и этому отвлеченному понятию, как некоему божеству, приносить в жертву живые человеческие личности. (...) Образование, ставящее своей целью не выработку в индивидууме личности, а исключительно выработку орудий для тех или других общественных целей, в конце концов наносит вред самому обществу, хотя бы и достигались временно (к сожалению, часто и долговременно) частные общественные цели, требующие той или другой дрессировки. Правда, и общество, в смысле известной культурной среды или социальной организации, неизбежно ставит образование своих будущих членов в известные условия или предъявляет ему известные требования, но отношения этих условий и требований к индивидуальным целям образования могут быть весьма различные, благоприятные в одних случаях и неблагоприятные в других, и говорить о противоположности личных и общественных целей в деле образования мы имеем право лишь тогда, когда общественные условия и требования неблагоприятны для развития личности. Но в таком случае, как это должно быть понятно всякому здравомыслящему человеку, общественные цели, стоящие в связи с неблагоприятными для личности условиями и требованиями, сами себя осуждают... (...)