Хрестоматия отечественной социальной педагогики: свободное воспитание. Том III, страница 54

С первого взгляда этот прием может показаться при нашей лени, щепетильности, боязни, опять чуть ли не фантастическим, но все эти препятствия и страхи [про]падают сами собой, если родители, опять скажу, станут выше предрассудков и будут твердо помнить свой долг перед детьми. (...)

Другой способ легче выполнимый - это сближение родителей, уже ранее знакомых между собой. Наконец, при известной энергии патриархов семьи, солидарности их с духовенством и педагогами можно было бы образовать родительские кружки при наших школах и приходских церквях. Тем более, что при них уже и теперь группируются иногда различного рода товарищества, общества, братства и т. д. (...)

Само собой, на первом плане родительские кружки поставят полное и правильное развитие всех физических сил ребенка, т. е. будут заботиться о сохранении в нем здоровья, силы, бодрости, подвижности, ловкости, о здоровом сне и аппетите. Затем, помня, что mens sana in corpore sano, на ряду  с задачами физического воспитания, они, несомненно, поместят и заботу о развитии умственных и нравственных сил ребенка. Для успешного хода подобного дела потребуется  целый ряд всевозможных занятий и развлечений: путешествия, прогулки, игры, танцы, гимнастика, работы дома, и на воздухе, ремесла, катание на лодках, коньки, горы, всякого рода беседы, чтение, туманные картины, музыка, пение, театры, музеи, выставки, фабрики и заводы и т. д. (...)

Конечно, при выполнении подобных задач будет множество материальных, хозяйственных и разных других затруднений. Поэтому, как бы ни была велика энергия родителей, как бы горячо они ни взялись за дело, их собственных сил все-таки будет далеко не достаточно. Вот тут-то и понадобится неустанное, дружное содействие правительства, общества и всех учреждений, о которых мы говорили выше. (...)

Клопов А.А. К вопросу о школьной реформе. Слово к родителям. Вып.1. (Тринадцать писем). - С.-Пб: Тип. А.С. Суворина, 1900. - С. 1-6, 10-13, 19-47,  52-54, 66-71.


А.М. Обухов*

СВОБОДНОЕ ВОСПИТАНИЕ И ДИСЦИПЛИНА

Перейдя к нам в Россию еще в 60-х годах, идея свободного воспитания получила, с легкой руки Толстого, особенное распространение с 1905 г. Правда, последнее время увлечение свободным воспитанием несколько упало; однако и теперь мы имеем довольно обширную вновь выходящую литературу и специальный журнал, посвященные исключительно пропаганде этой идеи, довольно много ее последователей и даже практические попытки применения ее в жизни семьи, а также и школы. (...)

Я хотел бы рассмотреть вопрос с более объективной и конкретной точки зрения, освободившись от всякого прекраснодушия, собственных настроений и пожеланий, от всяких “если бы”.

I

В чем же заключаются основные положения идеи свободного воспитания?

Руссо, Толстой, а за ними все их последователи утверждали, что ребенок родится совершенным. “Идеал наш сзади, а не впереди... Здоровый ребенок родится на свет, вполне удовлетворяя тем требованиям безусловной гармонии в отношении правды, красоты и добра... Учить и воспитывать ребенка нельзя и бессмысленно по той простой причине, что ребенок стоит ближе меня, ближе каждого взрослого к тому идеалу гармонии, правды, красоты и добра, до которого я, в своей гордости, хочу возвести его. Сознание этого идеала лежит в нем сильнее, чем во мне... У ребенка есть смутное и верное представление о цели этой жизни, которую он видит в счастьи, достигаемом любовным общением людей”**.

Подобное же возвеличивание детей проходит красной нитью, лежит в основании всех педагогических сочинений Толстого и всех его новейших последователей. (...)

Раз дети - всесовершенны, раз все дурные качества и явления, замечающиеся у них, есть результат только последующего влияния среды и взрослых, раз взрослые не могут воспитывать ребенка, стоящего гораздо выше их по своим нравственным качествам, то отсюда само собой логически вытекает другое основное положение: предоставьте детям развиваться самостоятельно, не портите их своим вмешательством. Пусть они учатся, чему и как хотят. Пусть они сами, как умеют, выдаются между собой. Пусть сами устанавливают порядки, какие сочтут нужными. Дело воспитателя только предоставлять детям возможность работать, отвечать на запросы детей и т.д.

Из этих же положений следует, что при воспитании и обучении не должно быть совершенно никакого принуждения, никаких наказаний, никаких определенных правил и требований по отношению к детям. Для того же, чтобы дети не попались незаметно в расставленные искусными и хитрыми педагогами сети и не пошли, незаметно для себя, по намеченному воспитателями пути, будущая школа, или как ее называют иначе “Дом свободного ребенка” не будет иметь “первоначально никакой наперед установленной программы или плана учебных занятий, никакого заранее установленного разделения на классы, никакого даже наперед приглашенного учительского персонала. И истинная, настоящая, свободная, действительно школа первоначально должна быть таковой, т. е. школой без программ, без классов, без учителей”.

Вот, в общих чертах, программа свободного воспитания, насколько она вырисовывается из всех брошюр и статей, если отбросить частности и противоречия между отдельными местами и различными авторами. (...)

II

Действительно ли дети представляют из себя совершенные существа, которые мы можем только испортить? Авторы столь категорического утверждения не приводят, к сожалению, никаких данных для его доказательства. Это лишает нас возможности проследить за логическим ходом их мыслей, но в то же время это сразу подвергает сомнению их положение. Мне кажется, что авторы вовсе не искали доказательств, что для них это - вопрос веры. (...)

Надо обратиться к наблюдениям, опыту. (...)

Всякий, кому приходилось возиться с детьми долгое время, самому смотреть или ухаживать за ними целые дни, всякий, кто имел с ними дело не только ради собственного развлечения в короткие моменты, - всякий из таких людей, хотя бы то была самая любвеобильная мать, скажет, что в ребенке наряду с положительными чертами встречается не мало и отрицательных. Временами ребенок даже напоминает прямо какого-нибудь дикого звереныша.