Хрестоматия отечественной социальной педагогики: свободное воспитание. Том III, страница 135

Природа одарила каждого из нас способностью различать добро от зла, узнавать хорошее. Надо не извращать это врожденное чутье у детей. Поэтому надо давать им лучшее и высшее, то, что есть от веков, что вечно и бесконечно, и уж, конечно, всеми силами беречь их, например, от всякого рода модных трескучих слов.

Или лучшее, или ничего - вот девиз нравственного воспитания. (...)

VI

Главное условие хорошего воспитания - это не портить ребенка. Даже больше того, в этом, т. е. в том, чтобы не портить ребенка, вся суть хорошего воспитания.

Если бы мы смогли вести ребенка так, чтобы не влиять на него в дурном смысле, то из него непременно вышел бы прекрасный человек. Конечно, не портить детей нам, испорченным людям, очень трудно и даже невозможно. Но, несмотря на это, нашим главным старанием должно быть хоть по возможности меньше портить ребенка.

Между тем, с чего начинают родители воспитание? Наши мамаши только о том и думают, чтобы побольше и послаще накормить и перекормить ребенка, чтобы получше, то есть побогаче и понежнее, закутать его, чтобы исполнять все его капризы. Среди систематически культивированного обжорства, роскоши и распущенности они потом хотят устроить хорошее воспитание. Но на дурной почве доброе семя не принимается или, принявшись, скоро погибает.

Самое важное во всех делах - начало. Первое воспитание самое главное. Между тем, многие как раз на него меньше всего обращают внимания, хотят без всякого фундамента построить великолепное здание. Такие старания, конечно, совершенно ошибочны и тщетны.

С воспитанием мы начинаем обыкновенно слишком поздно. Хорошее воспитание, нравственное и физическое, должно начинаться рано, гораздо раньше рождения и даже самого зачатия ребенка. Для хорошего растения нужно прежде всего хорошее семя. Чтобы хорошо воспитать детей, нужно самому быть хорошо воспитанным, поэтому родители и воспитатели, как Толстой справедливо напирает на это, должны воспитывать прежде всего самих себя. (...)

VII

Ради Бога, только не понимайте так свободу воспитания, - как многие родители, вижу, понимают ее, - будто ребенок может делать все, что ему вздумается. Это не свобода, это распущенность. Свобода в том, чтобы не гнести ребенка, чтобы ему ничего не навязывать, но никак не в том, чтобы давать волю всем его желаниям, исполнять все его прихоти.

Непременно надо останавливать детей, напоминать им, если они ведут себя дурно. Ребенок должен понимать с самого начала, что есть вещи, которых никак не следует ему делать.

Понятие о долге - священное понятие, и прививать его надо с первых же дней, а то мы будем растить модернизированных дикарей. Кто в детстве привык делать все, что ему надумается, у того разовьется необузданность, и он позже, даже если пожелает этого, не будет в состоянии делать должное, или в лучшем случае, будет делать его очень плохо.

Учить надо детей, по-моему, прежде всего тому, как надо жить, так, чтобы не только им было хорошо, но чтобы и другим было хорошо от них на земле.

Соответственно этому я разделил бы весь учебный материал на три разряда.

В первый разряд я включил бы все то, что непосредственно относится к вопросу, как жить, и тут опять прежде всего то, как надо жить в духовном отношении.

Слова тут мало помогают. Тут нужен прежде всего пример хорошей жизни, нужно заражать воспитываемого хорошими чувствами, - чувством кротости, сострадания, любви, чтобы он сознал, как лучше вести себя по отношению к своей душе. Это - учение о нравственности, философия, религия, мудрость, если хотите.

Во-вторых, то, как нужно жить в физическом отношении,     т. е. все то, что необходимо знать, чтобы правильно и разумно пользоваться нашим телом. Желательно, чтобы ученик приобрел в школе самые важные и нужные сведения из области гигиены, чтобы он понимал значение для здоровья солнца, воздуха, воды, чтобы он знал, как лучше одеваться, питаться, спать, работать, отдыхать, включая сюда и маленький курс о вреде алкоголя, табака; желательно уничтожать в ученике ложные суеверные представления о медицине, лекарствах, чтобы вообще эмансипировать народ от теперешних дорогих и ненужных излишеств.

Теперь, если люди и получают сведения о том, что вредно и полезно для здоровья, то получают их тогда, когда уже поздно, когда здоровье у них уже безнадежно испорчено. Между тем, получи они эти сведения своевременно, в раннем, неиспорченном возрасте, многие сохранили бы себя неисчерпанными и принесли бы этим громаднейшую пользу для человечества.

В третий разряд я поместил бы знания, косвенно приносящие пользу для жизни, как знания языков, ремесла, механики, физики, народоведения и т. п.

Четвертый разряд предметов - это те, которые служат, так сказать, к украшению жизни, как: поэзия, музыка, пение, рисование лепка.

                                      __________

Воспитание, как известно, должно идти в трех направлениях: надо развивать способности физические, умственные и нравственные, но главное внимание должно обращать на нравственность, которая должна быть как бы коренником в тройке воспитания. Правая и левая пристяжные, конечно, желательно, чтобы тоже были крепкие и хорошие, но без них можно в крайнем случае обойтись; вся суть же в кореннике, которым должен быть самой надежной и здоровой лошадью, чтобы выдержать до конца, выручить нас и тогда, если обе пристяжные вывалятся. (...)

Родители, желающие дать своим детям действительно свободное и хорошее воспитание, должны раз навсегда отказаться от мысли привилегированного положения для них. (...)

Родители, желающие истинного блага для своих детей, не должны смущаться соображениями об их материальном благополучии в будущем. Дело Божие не делается иначе, как безрасчетно. Несравненно больше шансов погибнуть человеку через духовные неурядицы, чем вследствие материальных стеснений, между тем люди заботятся почти исключительно о внешнем, а самое важное - внутренний, духовный мир - совсем в забросе у них.

О материальной стороне существования своих детей всякий родитель озабочен, о духовном же никто и не думает, или же думает сравнительно очень мало, и уже во всяком случае не лезет из шкуры из-за него, как это делают сплошь и рядом из-за мамоны. (...)