Психологический статус личности в различных социальных условиях: развитие, диагностика и коррекция: Межвузовский сборник научных трудов, страница 39

Из анамнеза. Мальчик родился у матери-одиночки. Мать была осуждена, когда ребенку было 3 года. В детском доме Тимоша воспитывался с 3 до 7 лет. Наблюдения за поведением ребенка проводились в течение 14 мес. (с 6 до 7 лет — 2 мес.).

Данные, полученные из бесед с воспитателями, показали следующее. Тимофей быстро адаптировался к повой обстанов­ке, легко шел на контакт с окружающими людьми. Подчерки­валась его напористость, проявляющаяся в том, что через ка­призы и упрямство он добивался желаемого. Во взаимоотно­шениях со сверстниками он испытывает трудности. В общении со 'сверстниками Тимофей предпочитает общество двух маль­чиков, занимающих в группе лидирующее положение. Воспи­татели, характеризуя отношение этих двух детей к Тимофею, отмечают, что «они допускали его к своим играм, терпели его общество, но не любили». Эмоциональной привязанности ни с одним сверстником Тимофей не имеет.

Указывают на такую особенность в характере мальчика, как ласковость, приветливость ко взрослым, но только если есть возможность получить желаемое, т. е. проявляет так на­зываемую мнимую примерность. Так, Тимофей испытывал оп­ределенную симпатию к повару, который часто угощал его чем-нибудь вкусным. В старшем дошкольном возрасте Тимо­фей ни к одному из воспитателей не проявлял добрые чувства,

Стр.63

хотя и не выражая особо резкого непринятия. Как говорят са­ми воспитатели, отношение Тимофея к ним в целом равнодуш­ное. Сами воспитатели также не проявляют теплых отношений к мальчику. Приведем соответствующие высказывания: «Что о нем можно сказать? Он нытик, плаксивый. Парень неинте­ресный. Все делает исподтишка. Нетрудолюбивый. Лентяй страшный. Убедить его ни в чем нельзя. Стоит с глупой улыб­кой, потом продолжает делать свое. Ничего хорошего из него не выйдет. Грязнуля, вечно грязный ходит. Тип противный. Да, во всем плохой, в любом поступке никогда не сознается. Нет, ничего хорошего в нем не видела, как в других детях».

Беседа с воспитателями Тимофея показала также, что для него характерны такие негативные черты характера, как лжи­вость, воровство, эгоизм.

Первое знакомство психолога с ребенком произошло, когда ему было 6 лет. Наблюдение показало, что мальчик на кон­такт с новым человеком идет охотно, но при этом испытывает некоторое смущение: сопит, подергивает плечами, постоянно теребит что-то в руках, ерзает на стуле. Чувствуется напря­жение в его позе. Взгляд уходит в сторону от взрослого. Улы­бается. Отвечает тихим голосом. Из беседы с Тимофеем выяс­нилось следующее. У ребенка небольшой словарный запас. Слова произносит нечетко, проглатывает окончания, картавит. Мышление инертное. Знания об окружающем, о самом себе, своих товарищах и воспитателях неглубокие. Самого себя Ти­мофей оценивает как жадного: «Да, я жадный. Я хочу быть жадным!»

Социометрический опрос показал, что Тимофей был выбран только одним ребенком. Во взаимоотношениях с детьми он не может выработать конструктивного поведения. Так, он может забрать чужую игрушку, если ее владелец оказывается слабее него, или столкнуть другого ребенка с места, которое он же­лает сам занять.

В школе Тимофей проявил значительно больший интерес к учебным занятиям, чем в детском доме, но случаи аффектив­ного реагирования на ситуацию неуспеха в учебной деятельно­сти сохранялись. При этом эмоциональная неустойчивость все более четко проявлялась именно на уроке: демонстративно высказывал свое неудовольствие, мешал заниматься другим детям, отказывается подчиниться требованиям учительницы, по собственной инициативе покидает классную комнату.

Таким образом, очевидно, что нереализуемые ребенком по­требности в любви и признании сохраняются как доминант­ные при его переходе из дошкольного детства в школу. У эмо­ционально неустойчивых детей депривация реализации этих потребностей вызывает фрустрацию.

Стр. 64

ЛИТЕРАТУРА

1. Ковалев В. В. Психиатрия детского возраста. М., 1978.

2. Мухина В. С. Психологическая помощь детям, воспитываю­щимся в учреждении интернатного типа // Вопросы психологии. 1989. № 1. С. 32—39.