1-е послание к Коринфянам (Конспект лекций по Новому Завету), страница 30

Божественная весть может быть понятна только тогда, когда и проповедник исполнен Духа Божия, и слушатели тоже приняли Духа Божия, только таким образом слушатели становятся восприимчивыми к духовным словам Евангелия. У нас это переведено: "соображая духовное с духовным", что неверно. По-славянски: "духовная духовными срассуждающе" (pneumatikoi/j pneumatika. sugkri,nontej) Феофилакт хорошо разъясняет, что это означает рассуждать о духовных предметах (о Евангелии) с духовными людьми.

В стихах 14 и 15 Павел выстраивает антитезу. Он уже упомянул о неких духовных предметах, о духовных людях. Слово "духовное" само по себе для ап. Павла, может быть, не было столь уж важно, но в Коринфе оно было в большом ходу, это коринфяне себя называли "совершенными", "духовными". Т.е. здесь мы видим коринфскую терминологию, которую перенимает и по-своему интерпретирует ап. Павел. Дальше в 1‑м стихе 3‑й главы мы видим, как Павел использует эту терминологию самих коринфян: "я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими". Итак, духовные – "pneumatikoi," от слова "pneumatiko,j" – духовный. Павел говорит об имеющем Духа Божия человеке, и этому пневматическому человеку противопоставляется душевный человек – "yuciko,j" – психический человек, т.е. определенный не Духом Божиим, но материей, по-земному определенный человек, не обновленный Духом Божиим. Эта терминология может нас несколько удивить – не принимает ли здесь Павел из гносиса, из эллинистической премудрости дуалистический взгляд на человека – т.е. такой образ человека, в котором принижается всё телесное земное (включая душевное) и возвышается всё духовное? У Павла всё не так. Никакого дуализма здесь нет, Павлу абсолютно ясно, что Дух – исключительно дар Божий, вовсе не какое‑то приданое из прежнего небесного существования человека. Для Павла ясно, что все христиане в крещении принимают Духа Божия – они и являются духовными (насколько они способны принять Духа Божия – поэтому это духовность в разной степени). Но Павел здесь обращается не к элитарной, особо одаренной группе в Церкви (к "духовным"), а ко всем христианам. Если человек определяется только земными категориями, он душевный, он просто не может принять, понять Откровение Духа Божия, он считает это глупостью. "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием (mwri,a)", такой человек замкнут для Откровения. В 14‑м стихе Павел говорит, что по-другому этот человек и не может – он не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно.

Павел не хочет отказать определенным лицам в Коринфе в познавательных способностях, напротив, Павел хочет подтолкнуть их к пробуждению духовных возможностей, которые у них есть, но пребывают в зачатке, пребывают в глубине, Павел желает побудить коринфян глубже проникнуть в веру, увидеть и пережить крест как центр их веры.

15 ст.: "духовный судит о всем, а о нем судить никто не может". В отрыве от контекста полемики в Коринфе этот стих в средние века неправильно интерпретировался. Часто средневековые толкования вырывали из контекста букву, придавая букве абсолютное значение. "Духовный" – это священник Католической Церкви, а все остальные – миряне. Священник знает обо всём, а мирянин ничего не знает. Это было распространенное толкование, как будто бы церковный сан изымался из всякой критики, из всякого суждения, был неподсуден. Как следует из этого послания и особенно из 2Кор., часть в Коринфе довольно энергично критиковала ап. Павла.

Быть может, уже здесь Павел намекает на эту критику и отказывает критикующим коринфянам в компетенции выносить суждение над ним как над апостолом – о себе он не говорит прямо, но говорит вообще о духовных. Но если и была эта мысль у ап. Павла, то она была попутной – это лишь гипотеза. А в общей связи стих 15 означает лишь, что исполненный Духа Божия может проникать в глубины Божии, т.е. в замыслы Божии, в "сердце" Божие, во всё. А для того, кто Духа не имеет, всё остается сокрытым, непонятным, даже кажется глупостью. Однако, Дух здесь не собственное имущество человека, а дар Божий.