1-е послание к Коринфянам (Конспект лекций по Новому Завету), страница 13

Вторая группа утверждает, что принадлежит Аполлосу. Согласно Деян. 18,24‑28, Аполлос – иудео-христианин из Александрии, очень эрудированный, речистый человек, который некоторое время жил в Коринфе; там он очень быстро снискал уважение и поклонников благодаря своему красноречию: sofi,a lo,gou – премудрость слова. Павел стремится показать хорошие с ним отношения, например, 16,12, но 3-я глава показывает, что между Павлом и Аполлосом, возможно, были некоторые недоразумения. Из 1-го послания к Коринфянам 3,6 и 3,10 видно, что Аполлос некоторое время действовал как последователь Павла (я насадил, Аполлос полива,.. я положил основание, а другой строил на нем, говорит Павел, имея в виду Аполлоса). Впрочем, Павел ничего не говорит на то, что Аполлос претендовал быть главой какой‑то школы; возможно, его просто сделали таким некоторые христиане в Коринфе, может быть, даже вопреки его воле и после его отъезда в Ефес. Есть основания полагать, что последующая дискуссия с христологией премудрости направлена против партии Аполлоса, потому что эта дискуссия Павла содержит резкие обвинения против александрийской премудрости sofi,a lo,gou. Однако, это лишь гипотеза, строго доказать которую невозможно.

Партия Кифы. Мы не знаем, был Петр в Коринфе или нет, но надо полагать, что коринфская партия Кифы состояла из консервативных иудео-христиан, возможно, некоторые из них прибыли из Сирии, а Сирия была миссионерской сферой Петра. Павел часто имел трудности с иудео-христианами, державшимися за иудейские традиции. Иудео-христиане не были столь открыты к язычникам и отнюдь не были согласны с притязаниями Павла на апостольство. Возможно, это к ним восходят споры об идоложертвенном (8‑10 глл.), но это также трудно доказать.

Партия Христа. О них трудно что‑то говорить, возможно, этой партии вовсе не существовало. Каждая партия претендовала на то, что она несет в себе аутентичную весть о Христе. Может быть, Павел, упоминая о Христе, желал свести к абсурду всякое образование групп в Коринфе.

Сам Павел не дает никаких указаний на все эти группы, никаких их программ и характеристик, его это, кажется, не интересует. Он спорит не с той или иной партией, а он подвергает критике само существование партий в Коринфе, о чем он сразу говорит в 13‑м стихе в форме риторических вопросов, которые требуют отрицательных ответов: «Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?». Три вопроса. В первом из них Павел показывает коринфянам весьма соблазнительное следствие их партийного спора. Претендуя на свою исключительность и истинность, каждая группа как бы тянет Христа на себя и разделяет Христа, который не принадлежит той или иной группе, напротив, все должны принадлежать Ему (3,23). В следующих двух вопросах Павел берет себя как пример. Он полон иронии и указывает на абсурдность коринфского культа личности. Речь идет о Христе, а не о Павле, и в Коринфе опасно сместился центр тяжести; человеческие посредники слишком переоцениваются, а дело веры как бы отодвинуто на задний план. Павел указывает на Крест, чем вводит в рассуждения центр своего богословия. Из дальнейшего будет видно, что именно богословие Креста было под угрозой в Коринфе. Третий вопрос – в том же направлении: разве во имя Павла вы крестились? Павел напоминает коринфянам крещальную формулу: крестились во имя Иисуса Христа. Креститься во имя кого‑то означает становиться его рабом, ты себя переводишь как собственность на имя того, во имя которого ты крестишься. Креститься во имя Христа – стать рабом Христовым, а креститься во имя Павла значит стать рабом Павла, и Павел напоминает, что крещение нас связывает со Христом, а не каким‑либо человеком. В 14‑16 стихах Павел с облегчением говорит, что в Коринфе он никого не крестил: «Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю». В процессе диктовки Павел вспоминает отдельных крещаемых.