Медицина в эпоху позднего феодализма (конец XVIII в. - первая половина XIX в.), страница 8

Профессор Петербургской медико-хирургической академии С. А. Громов70 при обсуждении статуса института обосновал необходимость подготовки повивальных бабок в условиях, при­ближенных к обстановке их будущей деятельности. 17 сентября 1810 г. утвержден проект преобразования, а 12 марта 1811 г. повивальный институт был вновь открыт71.

Институт предназначался для подготовки повивальных бабок для Белостокской области, Гродненской, Минской и Волынской губерний. Он имел клинику на 8 кроватей и общежитие на 6 че­ловек. Из 20 воспитанниц 16 содержались на казенный счет, а 4 были на своем довольствии или находились на помещичьем иждивении.

В первом полугодии слушательницы изучали теорию, а во втором полугодии занимались практикой. Требовалось хорошо знать анатомо-фнзиологические особенности женского организ­ма, внутриутробное развитие плода, аномалии беременности, механизм родового акта, освоить метод «приведения в чувства» новорожденных, а также родившихся в удушье.

Получившие свидетельства повивальные бабки назначались на вакантные должности государственной службы. Однако дале­ко не все выпускницы института ехали по назначению. Например, из 10 выпускниц в конце 1819 г. только четыре согласились «быть определенными на места» 72.

91

В 1837 г. Белостокский повивальный институт был оконча­тельно закрыт.

Наряду с Белостокским повивальным институтом повиваль­ных бабок выпускал медицинский факультет Виленского универ­ситета, а затем — Виленская медико-хирургическая академия. Приказы общественного призрения Гродненской, Виленской и Минской губерний направляли своих стипендиаток в Вильно, а Приказы Могилевской и Витебской губерний — в Петербургский •и Московский повивальные институты.

Кроме системы школьной подготовки в первой половине XIX в. существовала система индивидуального ученичества в больницах Приказов общественного призрения, при городовых и уездных врачах. В свидетельствах, которые губернские управы выдавали испытуемым после экзамена по определенной про­грамме, указывался объем позволяемой им деятельности. Так, в аттестате, выданном 2 октября 1803 г. Литовско-Виленской вра­чебной управой Яну Михайловскому, говорилось, что ему «по­зволяется производить фельдшерское ремесло, а лечением бо­лезней не заниматься» 73.

Дисненский уездный врач Михельсон 6 июля 1816 г. в свиде­тельстве на имя жителя Друи Рафаила Рыфа отмечал «его спо­собность в пользовании наружных ран, кровопущении и привива­нии предохранительной оспы» 74.

7 февраля 1845 г. контора Минской городской больницы сви­детельствовала, что поступивший с февраля 1843 г. для «получе­ния фельдшерской науки вольный хлебопашец Михаил Антонов сын Адамовский, при похвальном своем поведении с постоянны­ми в сей науке трудах, приобрел достаточные сего искусства сведения, а преимущественно отличался в больничном порядке и хождении за больными» 75.

Для подготовки фельдшеров при уездных врачах и при неко­торых больницах были утверждены должности младших и стар­ших лекарских учеников. Лекарскими учениками зачислялись мелкопоместные дворяне и крестьяне государственных «иму-ществ», а в некоторых случаях — и крепостные крестьяне с со­гласия помещика. Лекарские ученики иногда получали очеред­ную должность спустя десятилетия. Например, Д. Ф. Скрицкий 19-летним юношей поступил в 1828 г. младшим лекарским учени­ком в Минскую Мариинскую больницу. 15 мая 1837 г., через 11 лет, он был назначен старшим лекарским учеником. Только через 17 лет после этого «по выдержании в Минской врачебной управе словесного и устного испытания Медицинским департа­ментом Министерства внутренних дел утвержден в звании фельдшера» 76.

92

Будущие работники аптек получали образование путем инди­видуального ученичества и в университетской системе. Так, управ­ляющий мозырской аптекой С. В. Янушкевич после годичного обучения в Виленском университете получил в 1825 г. степень аптекарского помощника, а после года учебы в Харьковском уни­верситете в 1829 г.— звание провизора 2-го отделения77. Прови­зор той же аптеки В. Ф. Зайончковский после занятий в Москов­ском университете с 19 января по 31 марта 1829 г. получил сте­пень аптекарского помощника, а после обучения в 1845—1847 гг. в том же университете — степень провизора 78.

Наряду с этим в аптеках лод руководством опытных провизо­ров обучались аптечному делу ученики.

* * *

После присоединения белорусских земель к России здесь осталось очень мало врачей, цирюльников, аптекарей и повиваль­ных бабок, служивших еще в Речи Посполитой. Для получения права на медицинскую деятельность и государственную службу оставшиеся врачи должны были сдать специальный экзамен 79, после которого только немногие были допущены к врачебной практической деятельности.

Замещение вакантных врачебных должностей осуществлялось путем: привлечения врачей, вышедших в отставку с военной службы; приглашения иностранных врачей, которые подверга­лись экзамену в России, а также вольнопрактикующих врачей, окончивших университеты на собственные средства, и отдельных выпускников университетов из «казеннокоштных».

История располагает скудными сведениями о деятельности некоторых из этих врачей.

Известно, что инспектор Витебской врачебной управы П. Ф. Колб (1761 г. рожд.), сын профессора иностранных языков, начал свою службу лекарским учеником в Московском генераль­ном госпитале в 1772 г. В 1776 г. он был выпущен из госпиталя Медицинской коллегией подлекарем и направлен в полк, а с 1780 г. продолжил учебу в Петербургском сухопутном госпитале. С 1783 по 1788 г. обучался в Страсбургском университете. После окончания этого университета защитил диссертацию «О строе­нии желудка».

Работая в Елисаветградском генеральном госпитале, П. Ф. Колб преподавал в местном медико-хирургическом учили-Ще. 15 апреля 1798 г. назначен инспектором Витебской управы 80. Проработал в управе около 15 лет и «проявил усердие» в работе. Неоднократно выезжал на борьбу с «повальными»  болезнями.

93