Медицина в эпоху позднего феодализма (конец XVIII в. - первая половина XIX в.), страница 13

Позднее метод К. И. Гибенталя получил распространение в Австрии (1818), Германии (1828), Франции (1829).

К- И. Гибенталь является одним из зачинателей костнопласти­ческой хирургии в Белоруссии. В работе «Остеопластика или ис­кусство заменить дефект кости человека костью животного» (1825) он сообщил о своих экспериментальных операциях по пе­ресадке кости. В другой работе «Изображение и описание неко­торых новых инструментов» (1830) К- И. Гибенталь описал со­зданный им первый в России инструмент для удаления камня из мочевого пузыря, более надежный и простой, чем камнедроби-тель Сивиаля, который использовался в то время.

В первой половине XIX в. многие врачи начали изучать ле­чебные свойства минеральных вод, обнаруженных возле селения Друскеники на берегу Немана. В результате появились сочине­ния, в которых было сделано описание местности, приведены данные изучения состава вод, их лечебного действия, обобщены результаты лечения болезней и др. Среди этих сочинений сле­дует отметить исследование слуцкого уездного лекаря Антона Гриневича «О друскеникских минеральных водах» (Вильно, 1842) 107.

Все изложенное выше свидетельствует о том, что на террито­рии Белоруссии после присоединения ее к России уже в доре­форменный период значительно расширились научные исследо­вания и велись обобщения результатов повседневной врачебной

105

ЗДОРОВЬЕ НАСЕЛЕНИЯ И БОРЬБА С МАССОВЫМИ БОЛЕЗНЯМИ

Л. И. Голынец в медико-топографическом исследовании Мо­гилева отмечал, что если улицы «в центре в большинстве прямы и правильны, чистота их зависит от времени года, почти все име­ют мостовую, тротуары», то «лежащие поближе к оврагам — уз­ки, неправильны, всегда грязны, весною и осенью непроходимы, не имеют мостовой и тротуаров... Дворы по большей части в са­мом скверном состоянии»6.

1~На возникавших в это время фабричных и кустарных произ­водствах не было элементарных санитарных удобств. Почти на всех производствах работа была связана «с условиями непосред­ственно вредными для здоровья рабочих», как, например, «на заводах и фабриках в Гродненской губернии»7. «На табачных предприятиях почти отсутствовала вентиляция. Рабочие слепли от табачной пыли, заболевали тяжелыми формами легочных бо­лезней. Никакой охраны труда не было. Помещения суконных предприятий были грязными и пыльными. Рабочие дышали ядо­витыми парами, выделявшимися из красок и разных растворов... Рабочие из деревень ночевали в заводских помещениях, так как специальных рабочих жилищ не было»8^

Многие мастерские, например горшочные, представляли «не­большую, в два, а то и в одно окно комнату, без всякой вентиля­ции, полную грязи, копоти, дыма и пыли, главным образом, свин­цовой, где значительная часть горшочников проводит со своей семьей день и ночь». На гончарных заводах рабочие также рабо­тали «в тесном помещении со свинцом, составляющим обыкновен­но главную составную часть глазурной массы»9.

1 Народные массы белорусских губерний и в быту были лише­ны удовлетворительных гигиенических условий. Также низок был жизненный уровень. Характеризуя жизненный уровень населения Витебской губернии, И. С. Рындо писал: «Своим хлебом мы не можем довольствоваться; наши рынки не изобилуют произведе­ниями сельского хозяйства и животные съестные припасы по це­не им большинству не доступны»1^

По данным В. Н. Унтита, вода реки Свислочь, которой поль­зовалась большая часть населения в 1892 г. в Минске, в районе города была негодна для питья вследствие большого содержания органических веществ, в основном животного происхождения11. Результаты исследований И. М. Ветвинского днепровской воды в Могилеве (1893) также свидетельствовали о высокой ее загряз­ненности 12. В водоисточниках других белорусских населенных мест вода также была низкого качества.

Положение не изменилось в начале XX в. Стремление вла­дельцев промышленных предприятий увеличить производитель­ность труда вело к быстрой растрате физических сил, потере здо-

110

ровья и нравственному увечью рабочих. На кожевенных заводах в Сморгони работали по 16 часов в день, все время промокшие, «сушка кож в общей мастерской и окраска их, содержащих в себе много ядовитых веществ, очень сильно влияли на здоровье рабочих» 13.

В 1911 г. на спичечной фабрике Соломонова в Борисове «все помещения... сырые и с постоянными сквозняками, большинство рабочих страдает ревматизмом... Они с землистого цвета лицами, впалыми глазами. Между рабочими фабрики есть много с отре­занными при машинной работе пальцами» и.

Старший фабричный инспектор Могилевской губернии 9 янва­ря 1904 г. сообщал своему начальству «о частых случаях весьма тяжелых увечий рабочих на фабриках и заводах». «Во многих случаях эти несчастья кончались смертью совершенно молодых и здоровых людей... я нигде не видел следа каких-либо приспо­соблений к ограждению опасных мест от несчастных случаев с рабочими»,— писал этот инспектор далее в своем докладе 15.

ППо-прежнему были плохо благоустроены и находились на низ­ком санитарном уровне города и местечки. Минский санитарный врач А. Ф. Недзведский в 1908 г. показал, что даже центр города был крайне неблагоустроен: «Дворы в этих частях тесны, по­стройки скучены настолько, что доступ солнечного света в первые этажи, а еще более в подвальные, невозможен» 16. Вследствие того, что уборка нечистот не была налажена, не было очистных сооружений и канализации, город постоянно загрязнялся^

О жизни белорусских крестьян в начале XX в. агроном Л. Ка-ликинский писал: «Крестьяне бедствуют и не могут выбраться из нищеты. Жизнь их носит суровый характер. Питаются очень скудно, хлеба часто не хватает. Мясо не входит в число предме­тов потребления... Вросшие в землю почернелые хаты, масса безобразных построек, раскиданных в беспорядке,— вот картина белорусской деревни».

Работницы имения Сенница Минского уезда 24 мая 1914 г. уведомляли губернатора: «Мы... поставлены в такое жалкое и печальное положение,   что хуже,  чем какие-либо  животные» 17.