Медицина в эпоху позднего феодализма (конец XVIII в. - первая половина XIX в.), страница 31

В психиатрических отделениях или домах умалишенных боль­ные не столько получали облегчение, сколько терпели мучения. Вот как выглядел дом умалишенных при Витебской больнице в 1864 г.: «Помещение умалишенных самое жалкое! Они заключе­ны в тесные, сырые, полутемные камеры, лишены совершенно вентиляции... В палатах этих никак не может быть более трех кроватей, но в них помещается 5 и 6 человек. В таком заключе­нии умалишенные не только не находят пособия своему умствен­ному расстройству, но нередко поражаются скорбутом и туберку­лезного чахоткою... Словом, их размещение скорее представляет вид особого рода острога, чем психиатрическое заведение» 118. В таком состоянии находились почти все дома умалишенных до конца столетия, об этом позднее писал минский врачебный ин­спектор С. Н. Урванцов 119.

В домах умалишенных призревались от 60 до 200 больных в год.

По данным всеобщей переписи населения Российской импе­рии 1897 г., из 2 147 621 жителя Минской губернии 1660 были умалишенными, т. е. 0,07% населения. Для их призрения на всю губернию имелось лишь 80 коек: в больнице Приказа обществен­ного призрения — 60 и в еврейской больнице — 20. На этих кой­ках можно было обеспечить госпитальное лечение только 4,8% душевнобольных 12°.

158

Потребность в психиатрической помощи была настолько ве­лика, что в 1903 г. на средства Министерства внутренних дел в Новой Вилейке (под Вильно) была сооружена централизованная психиатрическая больница на 1000 коек для губерний Северо-Западного края. Из этого числа на долю Гродненской, Витеб­ской и Минской губерний официально приходилось около 450 коек. Однако они заполнялись больными с хроническими заболе­ваниями. Вскоре Ново-Вилейская больница потеряла свое зна­чение для белорусских губерний. Поэтому каждая губерния была вынуждена решать проблему госпитализации психических боль­ных самостоятельно.

По предложению психиатра П. И. Якобия Могилевское гу­бернское земство в 1908 г. утвердило план реорганизации пси­хиатрической помощи и открытия специальной психиатрической больницы. В том же году в Печерске, возле Могилева, была от­крыта самостоятельная психиатрическая лечебница ш.

Минское губернское земство с 1903 по 1908 г. расширило пси­хиатрическое отделение губернской больницы с 60 до 100 коек, а в 1912 г.— до 220 коек. Но и после этого приходилось отказы­вать в приеме на лечение многим больным 122.

К 1913 г. для лечения психических больных белорусских гу­берний предназначалось около 1175 коек, из них на территории Белоруссии было размещено 725 коек (в Витебской губернии — 80 коек, в Могилевской — 205, в Минской — 280 и в Гродненской губернии— 160). По данным С. Н. Урванцова, только для госпи­тализации 30% психических больных Минской губернии нужно было иметь около 1500 коек. Однако в 1911 г. в ее стационарах призревалось только 24% общего количества буйных и опасных больных и 7% всех душевнобольных 123.

В годы первой мировой войны увеличилось число психических больных. Это обстоятельство и обстановка военного времени, ес­тественно, ухудшили психиатрическую помощь населению. Поло­жение усугубилось еще и тем, что в связи с наступлением немец­ких войск в 1915 г. психиатрическое отделение Минской губерн­ской больницы было эвакуировано в Уфу, а оборудование Виленской окружной психиатрической лечебницы по частям переправлено в Московскую, Каменец-Подольскую и Томскую губернии ш.

Несмотря на высокую заболеваемость венерическими болез­нями против них предпринимались весьма ограниченные меры. Во время проведения карательной экспедиции против участни­ков восстания 1863 г. в целях предотвращения заражения войск

159

сифилисом в городах были назначены «для освидетельствования промышляющих развратом по одному врачу с особым на то со­держанием» (в Минске, Бобруйске и других). Но в 1866 г. эти врачи были уволены.

В 1891 г. в Минске был создан санитарный комитет, который в основном занимался организацией борьбы с венерическими болезнями. В 1898 г. этот комитет открыл больницу для лечения проституток. Появились временные венерологические больницы и в других пунктах.

Несмотря на это, к концу XIX в. заболеваемость сифилисом не уменьшилась, так как не   были   ликвидированы постоянные очаги сифилиса. В один из них в Минский уезд для обследова­ния населения имений Чапского в 1898 г. был приглашен из Пе­тербурга венеролог А. И. Лившиц, который, осмотрев 40 200 че­ловек, выявил 1648 больных   различными   формами   сифилиса (4,1%) 125. Для лечения больных на средства Чапского в имении» Речки в 1898 г. была открыта лечебница на 20 кроватей. За три! года в ней получили лечение более 400—500 больных стационар-) но и столько же больных — амбулаторно.

После передачи больниц Приказа   общественного призрения! Управлениям по делам земского хозяйства их   стали использо-1 вать для лечения всех болезней. Вследствие этого больные сифи-| лисом, для которых прежде всего и существовали эти больницы, очень часто принимались на лечение в последнюю очередь. Толь­ко  при некоторых  больницах   работали   сифилитические  отде­ления. В отделении   Минской губернской    больницы в    1912 г. находилось на излечении 255 венерических больных, или 10,9% всех стационарных больных. В других земских лечебных учреж­дениях губернии лечилось 710 больных — 31% из всех госпита­лизированных заразных больных 126.

В Игумене в 1911 г. был создан врачебно-санитарный коми­тет и начал проводиться статистический учет венерических забо­леваний в городе. В Слуцке в 1912 г. уездное земство открыло специальное сифилитическое отделение 127.

Больные сифилисом в основном получали помощь у частно­практикующих врачей, фельдшеров, цирюльников, а иной раз и просто у предприимчивых дельцов, которые представляли офи­циальным органам далеко не полные сведения о заболеваниях или не давали их совсем.

И все же многие врачи настойчиво стремились уменьшить заболеваемость венерическими болезнями. Они внимательно сле­дили за появлением новых средств для лечения венерических болезней и сразу же назначали их больным. Например, после публикации первых   сообщений о   результатах   использования