Философия как уникальный феномен культуры, страница 18


ее потеря неизбежно вели к ущербности и науки и философии.

Восприятие науки и философии со стороны массового сознания также становилось ущербным. На Востоке - причина та же, но проявившаяся в прямо противоположной форме, а именно - в изначальном разрыве науки и философии. Это особенно харак­терно для Китая. Философия возникла там на ранней стадии об­щественного развития и ранее, чем в Европе. Однако, с самого начала философия не только не противопоставила себя мифоло­гическому и религиозному объяснению действительности, как это делали древнегреческие философы, а, наоборот, намеренно подчеркнуто, с какой-то крайностью, подчинившись силе культа и древних традиций, сориентировалась на сохранении себя в их архаически консервативной и догматической среде.

В отличие от «критической рефлексии», которой была фило­софия в Древней Греции с ее традициями диалектической поле­мики, острых публичных дискуссий, спора, сомнений, осмысле­ния апорий, противоречий, философия в Китае была с самого на­чала своего существования однозначно подчинена конкретной политической практике, ограничена решением вопросов управ­ления обществом, отношений между различными социальными группами, правящими династиями и народом, между царствами. Длительные исторические периоды философия в Китае, по сути дела, была прежде всего очень влиятельной официальной идео­логией (конфуцианство), основной социальной функцией кото­рой было воспитание послушного, исполнительного, трудолюби­вого члена общества, не смевшего преступать древние традиции и обычаи. Особый запрет утвердился в отношении осмысления, а тем более, обсуждения проблем государственного устройства. Все заменила формула «Император - сын неба». Правящая вер­хушка общества и все разраставшаяся управленческая бюрокра­тия по существу монополизировали знания и право на них, стре­мясь не столько к их интенсивному развитию, сколько к их сохра­нению в неизменном виде с жесткими императивами: «предан­ность государю», «верность долгу», «сыновняя почтительность», «уважение к старшим», которые подразумевали прежде всего со­хранение строгой социальной субординации. Поскольку же глав­ными чертами общественной практики в Китае был консерватизм и догматизм, ориентация на идеал «высокой древности», то есте-

57


ственно, что она наполняла этим же и философские искания. Поэтому не случайно многие столетия главным в китайской фи­лософии было предельно уважительное комментирование клас­сических философских текстов, их «более точное» прочтение, а не напряженный и страстный поиск истины как у древних греков. Как говорят исследователи, философия в Китае вплоть до XIX века оставалась «служанкой традиционности», неукоснительно следуя кредо Конфуция «передаю, но не творю».

Несмотря на то, что китайская наука с точки зрения ее прак­тической эффективности (изобретения, гидравлические и другие инженерные сооружения) вначале стояла неизмеримо выше евро­пейской, она вскоре потеряла свои приоритеты и была фактичес­ки отделена от философских исканий.

В отличие от китайской греческая, а в дальнейшем европей­ская, культура демонстрирует принципиально иные подход: точ­ные науки неотделимы от философии, зарождаются и развива­ются вместе с ней. Ранний греческий философ - это не только одновременно и математик, и логик, и астроном, и физик, но он и самый активный моралист и непосредственный участник всех ратных и мирных событий, политических столкновений и преобразований в обществе. К тому времени древние эллины, опираясь на философские прозрения, уже пришли к идее демок­ратического устройства общества. Более того, продемонстриро­вали поразительно тонкое понимание различия между его сутью и угрозами демократии (теократия, аристократия, тирания, дес­потия, олигархия, кадократия, охлократия -- Парменид, Гераклит, Сократ, Платон, Аристотель), В то же самое время древнегре­ческие критики демократии первыми начали весьма трудный разговор о неоднозначности содержания основных демократи­ческих идей и о тех проблемах, которые они таят в себе (напри­мер, предоставление равных прав людям изначально и навсегда фактически неравным по интеллекту, морали, физическим дан­ным, возрасту, полу).

В Китае же философия и естествознание существовали обо­собленно, как бы отгородившись друг от друга непроходимой сте­ной, что нанесло им непоправимый ущерб. Еще и этим китайская философия резко сузила свое проблемное поле и лишила себя на­дежного источника формирования целостного и всестороннего

58