Издания Бориса Васильева: проблемы и перспективы, страница 37

Графические изменения

«Сов. писатель»-71

«Дет. лит»-72

«— Семнадцатый говорит. Давай Третьего. Срочно давай, чепе!..

— Даю, не ори. Чепе у него...»;

«— Семнадцатый говорит. Давай Третьего. Срочно давай, ЧП!..

— Даю, не ори. ЧП у него...»;

«А у них, между прочим, одни родимые, образца 1891-го дробь 30-го года...»;

«А у них, между прочим, одни родимые, образца 1891-го дробь тридцатого года…»;

«…в укромном местечке наиважнейший его энзе лежал — фляга со спиртом…»

«…в укромном местечке наиважнейший его НЗ лежал — фляга со спиртом…»

«В списках не значился»

Сокращения и дополнения

Журнал-74

Книга-75

«…он ждал давно, но вслед за приказом приятные неожиданности посыпались одна за другой»;

…он ждал давно, но вслед за приказом приятные неожиданности посыпались в таком изобилии, что Коля просыпался по ночам от собственного смеха»;

«…лейтенант Плужников обнаружил, что он хрустит. Хрустит свежей кожей портупеи, необмятым обмундированием, сияющими сапогами»;

«…лейтенант Плужников обнаружил, что он хрустит. Хрустит приятно, громко и мужественно. Хрустит свежей кожей портупеи, необмятым обмундированием, сияющими сапогами»;

«…придать своему круглому, свежему, как булка, лицу выражение…»;

«…придать своему круглому, свежему, как французская булка, лицу выражение…»;

«Что же это вы девушку оставили?»;

«Что же это вы девушку оставили? Ай, ай»;

«Все пошли — еще без строя…»;

Все и пошли — еще без строя…»;

«…облизнул пересохшие губы…»;

«…облизнул пересохшие вдруг губы…»;

«Дом этот, обыкновенный…»;

«Дом этот — самый обыкновенный…»;

«— Кто это — мы? — Он все понял, и сердце сладко колыхнулось. Но одно дело — понять, а другое — услышать: Так кто же такие — мы?»;

«— Кто это — мы?

Он все понял, и сердце сладко колыхнулось.

— Так кто же такие — мы?»;

«— Это всё я читала в газетах, — с легким неудовольствием сказала Валя…»;

«— Я читала газеты, — с легким неудовольствием сказала Валя…»;

«— Вам нравится? — тихо спросил пожилой с соседнего столика. — Это наш Рувим Свицкий — лучшего скрипача нет…»;

«— Вам нравится? — тихо спросил пожилой с соседнего столика.

— Очень!

— Это наш Рувимчик. Рувим Свицкий — лучшего скрипача нет…»;

«Тихий город медленно погружался в тихую и короткую ночь в году…»;

«Тихий город медленно погружался в тихую ночь — самую тихую и самую короткую ночь в году…»;

«А спины никак не хотят разгибаться, а глаза никак не хотят хохотать…»;

«А еврейские спины никак не хотят разгибаться, а еврейские глаза никак не хотят хохотать…»;

«Мужчины заговорили, а Коля оказался возле извозчичьей пролетки»

«Мужчины заговорили на неизвестном языке, а Коля оказался возле извозчичьей пролетки»

Синтаксические изменения