Раскрытие проблематики исследования творческого наследия известного художника, общественного деятеля Халил-Бека Мусаясул, страница 3

Но Халил-Бек не только рисовал, в 1936 году в Мюнхене вышла его автобиографическая книга на немецком языке  « Страна  последних рыцарей »  на немецком языке, под редакцией Луизы Лапорт. Книга поразила читателей не только глубочайшей исповедальностью, но и чарующей прелестью нартовских сказаний, легенд и народных поверий, а главное – верой в духовные силы народа. И в 1937 г. немецкая газета «Франкфуртер Цайтунг» писала: «Повесть о Кавказских горах, написанная Халил-Беком это удивительная книга». Книга мгновенно приобрела популярность, была переведена на многие европейские и восточные языки. На русский язык переведена в 1999 году переводчиком Сияли Гаджиевой.

В 1938 году Халил-Бек  женится на баронессе Мелани Оливии Юлии фон Нагель, именно она стала его надежной опорой, верным другом и надежным хранителем наследия художника.

Существует много домыслов относительно жизни художника во время второй мировой войны. Но все попытки очернить его потерпели крах, особенно теперь, когда стал известен его  « Берлинский дневник ». Художник остро переживал происходящее, пытался помочь попавшим в плен соотечественникам через Красный крест. Однако, как указывает М.Мусаев-Манижал, тот факт, что СССР не захотела стать участником этой организации сильно затрудняло усилия Халил-Бека. 

Халил-Бек ненавидел фашизм. Поиски форм помощи  заключенным концентрационных лагерей привели Халил-Бека Мусаясул к созданию общества «Спасение». В этом общество он объединил видных деятелей эмиграции, таких как: Гайдар Бамматов, Ахмед Цаликов, Лазарь Бичерахов, Басан Бенбетов, Кабарда, Ахмед Наби, представителей разных народов Северного Кавказа и Дагестана: аварцев, кумыков, калмыков, осетин, черкесов, чеченцев и других.

В течении 1946-1949 годов группой Халил-Бека было вызволено из лагерей Германии и переправлено за океан тысячи северо-кавказцев и  дагестанцев.

Но и во время войны художник остается художником. Сохранились многие рисунки, сделанные художником в концлагерях, которые послужили прямым обвинением  фашизму, войне, тоталитаризму.

К сожалению, во время бомбежки Мюнхена авиацией союзников сгорело много работ художника. В 1947 году супруги Мусаясул переезжают в Соединенные Штаты, где Халил-Бек продолжает свою творческую работу.

Однако, все пережитое  и постоянная мысль о родине, тоска по родным  и близким, сильно подорвали здоровье художника в 1949 году, в возрасте 53 лет Халил-Бек скончался от инфаркта. Как будто чувствуя свою скорую смерть, Халил-Бек накануне писал: «Если цветку, нежно раскрывшемуся сочно  бархатистые лепестки, надрежут корни, он поблекнет, умрет», т.е. при всей своей увлеченности творчеством, художник постоянно ощущал свою оторванность от родных корней. Она и стала причиной его ранней смерти.

Мастер ушел из жизни в ореоле мировой славы. Его работы представлены в лучших музеях мира, в частных собраниях. Как пишет М.К. Мусаев-Манижал, мраморный слепок рук художника хранится в музее   « Метрополитен »  в Нью-Йорке – честь, которой удостаивались немногие. Несколько лет спустя после смерти мужа баронесса Мелани (Мушка Ханум)  ушла в монастырь.

Мелани (Мушка как ласково называли ее) родилась 12 мая 1908 года в пригороде Берлина в семье генерал-майора Карла фон Нагель и уроженки Нью-Йорка Мабель Диллон Нессмит. Ее судьба сложилась так, что ей пришлось покинуть Германию. Она жила в Америке, затем во Флоренции. Мелани получила классическое образование, свободно владеет четырьмя  языками: итальянским, французским, немецким, английским. На всех пишет стихи.

Благодаря мужу она выучила еще русский и аварский язык. Теперь она мать Жерома – настоятельница Бенедиктинского монастыря под Нью–Йорком (в штате Коннектикут, в монастыре Регина-Ландис).


II. Этапы  творчества