Учитесь толковать сновидения. Из чего возникают сновидения. Что такое внутренняя цензура, страница 7

Да, многое нам уже понятно, но остаются и белые пятна. Возьмем хотя бы эксперимент с одеколоном. Почему, собственно, приснился именно Каир? Ведь Мори бывал во множестве парфюмерных магазинов и лавок в разных городах, но больше всего в своем городе. Ну, допустим, запах как-то совпал. Тогда при чем тут какие-то невероятные приключения, которых у него никогда в жизни не было? А эксперимент со щекотанием перышком... Смоляной маской кожу с лица!!! Нет, что-то тут не так. А с будильником? Почему все три подмены звона разные? И откуда берутся незнакомые декорации для сновидений? Да и не это главное. Главный вопрос в том, почему из тысячи вариантов выбирается именно этот, а не какой-то другой. А ведь есть она, причина-то. Может быть, берется то, что "ближе лежит"? Тоже нет. Вот, сон со щипком за затылок. Нарывный пластырь — понятно; врач — понятно; но почему врач из детства — непонятно.

И почему одни сновидения, как стройный рассказ, другие — сплошные обрывки, третьи — вообще абсурдны. Одни запоминаются полностью, другие фрагментами, третьи даже памяти о себе не оставляют, сплошные неясные ощущения. Почему сновидения говорят в основном зрительными образами, хотя на глазные яблоки нам никто не капает...

Всего этого наша прекрасная теория объяснить не в состоянии, и мы констатируем, что потерпели крах.

ЗАНЯТИЕ ТРЕТЬЕ

Как мы установили, созданная нами теория не в состоянии объяснить некоторых загадок сновидений. Однако и ее опровержений мы пока не имеем. Поэтому будем считать ее не ошибочной, а недостаточной, и, не отвергая сделанных нами открытий, продолжим наши исследования. Выберем для рассмотрения вопрос, имеет ли все-таки сновидение скрытый смысл, а если да, то действительно ли человек, как он это категорически утверждает, этого смысла не знает.

А может ли вообще быть, что человек что-то знает и не подозревает о своем знании? Нам не придется прибегать к рассуждениям и убеждениям, поскольку на этот счет имеется богатая экспериментально достоверная база. Все началось с того, что в 1889 году Бернгейм проводил очередной сеанс гипноза. Погруженный в гипнотический сон человек переживал различные внушенные ему ситуации, а после пробуждения, как обычно, ничего о них не помнил. И тут Бернгейму пришла в голову мысль проверить, насколько прочно это незнание. Он начал расспрашивать испытуемого, но ответ был неизменен: "Не знаю. Не могу вспомнить". Бернгейм настаивал, уверял его, что тот ДОЛЖЕН знать, продолжал расспросы, цеплялся за любое смутно возникающее ощущение. И вдруг потихоньку дело сдвинулось! Сначала всплыло в памяти одно обрывочное переживание, потом еще одно, вспомнились некоторые ситуации и, наконец, все пережитое испытуемым в гипнотическом сне было восстановлено им без пробелов. Обратите внимание на то, какое сильное сопротивление пришлось при этом преодолеть. К этому чрезвычайно важному факту мы еще не раз вернемся. Опыт Бернгейма замечателен тем, что не только многократно проверен и подтвержден. Он может быть воспроизведен в любое время с любым подвергнутым гипнозу человеком. Таким образом, будем считать доказанным, что возможность "незнания о своем знании" существует.

Перейдем теперь к вопросу, скрыт ли за содержанием сновидения какой-либо смысл. Вероятно, вы будете очень удивлены, что далее я начну подробно рассказывать о том, как вчера утром моя мать забыла посолить заливную рыбу. Однако анализ этого случая и его результат удивят вас еще больше.

Итак, вчера утром мать заглянула ко мне в комнату и объявила, что на ужин будет заливная рыба. Обычно она все недосаливает, поэтому я попросил ее на этот раз посолить нормально. Через час я вышел на кухню и, попробовав, обнаружил, что рыба не посолена вовсе. Я промолчал, но вскоре мать снова вошла ко мне и несколько озадаченно сообщила, что совсем забыла посолить рыбу. Обратите внимание на странность ее поведения: во-первых, раньше она никогда не извещала меня о подобных промашках; во-вторых, если человек ошибается, он не спешит сообщить это окружающим, а обычно без лишнего шума устраняет оплошность. Мне показалось, что это удобный случай для иллюстрации наших с вами занятий, и я спросил у матери, чем объяснить, что она забыла именно то, о чем я ее специально просил.