Культурный и религиозный фактор в становлении западных регионов Китая, страница 12

Одной из самых важных практик для тибетского Наджорпа является создание йидама – или духа наставника. Как правило, во время обучения, учитель юного кандидата в «великие маги» заставляет последнего подолгу медитировать и концентрировать свое внимание на определенной формуле. Вследствие таких медитаций рано или поздно ученик начинает видеть очертания будущего духа наставника. Учитель одобряет подобные успехи, однако считает их недостаточными. Тогда он просит ученика прийти к такому уровню концентрации, когда йидаму можно будет поклониться в ноги.

Когда йидам стал осязаемым, учитель приводит ученика к последнему этапу – выводу йидама, а открытое пространство. В случае успеха опытный Наджорпа говорит ученику, что ему больше нечему учиться и тот волен идти, куда ему вздумается.

На этом этапе обряда мы можем видеть два различных пути, по которым идут ученики. Как правило, на прохождение всего этого они тратят более 10 лет непрерывных обучений. Большинство признают славу и успех и выходят в свет как опытные Наджорпа и «великие маги». Однако есть немногочисленная прослойка учеников, усомнившихся в реальности своего йидама. Поделившись своими переживаниями с учителем, они подвергаются его гневу. Наджорпа заставляет их начинать сначала.

Если второй раз ученик приходит с подобным подозрениями к учителю – тот говорит:

– «Это тебе и следовало понять, Боги, демоны, вся вселенная – только мираж. Все существует только в сознании, от него рождается и погибает»[32]

Таким образом, на примере создания йидама можно проследить факто того, что, несмотря на общую атмосферу чудес, которые совершают ламы отшельники, вся их идеология все равно подвергается влиянию буддизма, и произрастает из него. Считается, что истинного знания можно достичь не за чтением книг в монастыре, но за непрерывными техниками и самосовершенствованием в изгнании. Именно в изгнании человек видит явления и факты, которые ранее были ему не доступны. И по словам А. Давид-Неэль отшельник в изгнании не страдает от одиночества, он занимается кропотливым трудом, где время для него теряет какую либо ценность.[33]

Сепаратистское движение.

Если сепаратизм Синьцзяна существует исключительно на культурной почве, то в ситуации с Тибетом все сложнее.

С одной стороны мы имеем историю войн. Около 1000 лет Тибет практически беспрерывно воевал с Китаем, и факт подобной исторической вражды, безусловно, сказывается на отношении простых тибетцев к КНР.

С другой стороны, существуют огромные экономические подоплеки. С приходом КНР была нарушена вековая экономическая система монастырей, издревле наживавшихся на крестьянах.

По сути у монастырей отобрали их привилегированное положение, и вряд ли подобная ситуация понравилась интеллигенции Тибета.

Иными словами в данном случае мы имеем удивительный синтез между исторической враждой и относительно современными экономическими счетами к китайскому правительству.

Учитывая все эти обстоятельства, не думаю что быстрое достижение порядка в Тибетском регионе на сегодняшний день возможно. Подобные проблемы решаются путем долгой ассимиляции культур, а также путем взаимных компромиссов на которые обе стороны, похоже ещё не готовы.

Вывод.

И все же почему Тибет, настолько необычный регион Китая. Затратив на описание самых важных его особенностей практически половину своей работы, я так и не ответил на этот вопрос.

Поэтому в заключении стоит подытожить все вышесказанное в паре основных мыслей.

В глубине моего сознания есть один вывод, который я боюсь делать. Боюсь, но не могу не привести своих рассуждений.

Собственно дело обстоит следующим путем. Побудем на пять минут марксистами и найдем экономические основания для такого вот необычного положения внутри Тибета.

Итак, что же такое Тибет? Теократический регион с огромным влиянием монастырей, даже с учетом того, что в последнее время их роль активно снижается государством.

Т.к. основой дохода монастырей являются пожертвования прихожан и оплата собственного труда в виде отпугивания демонов и проведения похоронных обрядов, напрашивается одна очень простая мысль.