Павлово-на-Оке: мечтатели в снопе искр. Путешествие юной москвички по следам "Павловских очерков" В.Г. Короленко, страница 14

V. Попутные заметки автора

В Павлове минимум светофоров, особенно для пешеходных переходов. Как человеку, живущему в городе, утыканном светофорами, мне было очень непривычно перешлёпывать по свежим лужам огромные перекрёстки, вручив себя лишь собственному наитию и провидению в надежде на спасение от лихой семёрки.

Также здесь трудно найти место, чтобы просто поесть. Кафе, в основном, находятся в центре, и они подразделяются на фастфуд, кофейни и супер-дорогие рестораны с едой по изысканным рецептам. Мои попытки найти столовую с гречкой, пельменями или хотя бы блинами успехом не увенчались.

***

Останавливаюсь сфотографировать покосившийся дом с выбитыми окнами. «Что за селфи?», – спросил хозяин соседнего дома. Наверное, этим и отличаются большие города от маленьких. В больших всем всё равно, что ты и когда фотографируешь, а в маленьких это воспринимается как посягательство на свою территорию.

- Просто дом очень красивый, - отвечаю я.

- А ну тогда ладно. Фу, перестань! - крикнул мужчина своему псу, не перестающему захлёбываться в праведном лае.

***

Подростки в Павлове абсолютно такие же, как и везде: «Она как начнёт: «Полин, меня парень бросил, я не сдам экзамены!!!» – ну всё! Вскрыть вены ложкой или пластиковой вилкой! Ой, мороженое захотелось. МакФлурри...» Сочувствую этой девушке, потому что в Павлове нет ни одного ресторана «Макдоналдс». 

***

Со времен Короленко что-то осталось неизменным: за промен всё так же берут деньги, даже - и особенно - в Сбербанке. Легче сходить в соседнюю Пятёрочку и купить орешков за 30 рублей, нежели разменять пять тысяч в Сбербанке.

***

Многие пожилые павловчане говорят с акцентом. Но единый говор выделить трудно: кто-то подчёркивает «о», кто-то выделяет «я», а кто-то съедает все мягкие знаки на конце глаголов.

***

Несмотря на то, что в Павлове, даже на первый взгляд, весьма много пожилого населения, со скамейками здесь проблемы. От своей гостиницы до ближайшей скамейки (у памятника Фаворскому) я шла минут 15, да и тут скамеечки оказались полуразбитыми досками в облупившейся зелёной краске, положенными на землю. Опорных конструкций для скамеек на этом пятачке много, а вот самих скамеек меньше: кажется, будто доски выкорчевали и своровали.

VI. Заключение

Не знаю, чем это объясняется: моей молодостью, одиночеством в поисках или же это характерная черта павловчан, вот только каждый, кого я встречала в этом маленьком путешествии, был ко мне необычайно добр. Люди, которых я видела в первый раз в жизни,  были искренне рады мне помочь. В библиотеке мне поставили целый чайник горячего чая и угостили печеньем с конфетками, предлагали принести тёплую кофту на случай, если я вдруг замёрзла. В гостинице мне разрешили оставить свои вещи перед отъездом, не оплачивая дополнительные часы, и вечером я смогла спокойно посидеть и попить чай. В моём родном городе меня, скорее всего, попросили бы уйти, как только пробил бы последний час оплаченных суток. Целую пачку открыток с видом на памятник павловскому лимону сумела достать для меня из секретных закромов продавщица киоска у памятника ПАЗу, хотя во всем городе сувениров с Павлово – раз-два и обчёлся. Сотрудник Павловского исторического музея показал самые интересные, неприметные детали в экспонатах, хотя я не оплачивала экскурсию. За всё моё пребывание в Павлове я не услышала ни единого грубого слова в свой адрес.

Кажется, что город забрал из своего сельского прошлого только хорошее. Непосильные страдания остались только в музейных застеклённых композициях из маленьких трудящихся скульптурок. Конечно, нельзя сказать, что Павлово сегодня не нуждается в модернизации и государственной финансовой помощи, но и кустарно-скупщическая тьма оставлена далеко позади.