Смех и смеховая форма в жизни дошкольников, страница 11

IV уровень. Все выглядит гораздо веселее у детей 6-7 лет, которые находятся на высшем уровне развития сюжетно-ролевой игры. У них веселые лица, много забавных невербальных проявлений: движения, интонации, жесты. Создается впечатление, что у них изначально присутствует установка играть смешно (об этом прямо свидетельствует звучащее за кадром высказывание семилетнего Димы «У нас-то смешнее было!» по поводу игры своих друзей). Смех звучит главным образом в ответ на баловство: нестереотипное употребление предметов (дети делают это активно и с радостью, тогда как на предыдущих уровнях этого не отмечено совсем), нарочито забавные интонации, вскрикивания. Кроме баловства, появляются также шутки, выражающие ироничное отношение к сложившейся в игре ситуации в целом (Лешино «спасибо», встреченное всеобщим смехом), чего также не отмечено на предыдущих уровнях. И первая, и третья ситуации, и выслушивание «перевернутых» правил сопровождаются смеховыми проявлениями, причем преимущественно активными.

Выводы

Изначально наша гипотеза выглядела как «линейная»: по смеховым проявлениям в ситуации сюжетно-ролевой игры можно определить уровень игровой компетентности ребенка. Так, второй уровень развития игры по классификации Д.Б. Эльконина не показал смеховых проявлений в ответ на «перевертыш» и уже этим отличается от последующих. На третьем уровне звучит смех над «перевертышем», но так называемые активные смехопроявления, к которым мы отнесли баловство и шутку, не встретились нам вовсе. Дети на этом уровне еще полностью захвачены игрой, она владеет ими, выступает для них серьезной, преодолеваемой деятельностью, у них нет еще возможности взглянуть на нее «со стороны», отнестись к ней отчужденно. Они целиком поглощены удержанием игры; им еще не до веселья — они играют игру.

И только когда они могут играть «играючи», так сказать, играть игрой, когда им уже не приходится концентрироваться на удержании игры, — только здесь и появляется — вкупе с позицией «самонаблюдателя», о которой свидетельствует, к примеру, реплика «Дубль 1, снимайте!», обращенная ко мне одним из детей «IV уровня»; автор этих строк помнит, как на седьмом году жизни часто изображал какие-то действия перед воображаемой кинокамерой, поминутно говоря «оператору» «Снимайте!», — рефлективное, игровое отношение к игре. Этих детей уже не удовлетворяют освоенные игровые отношения. Игра сама по себе перестает быть для них «сопротивляющимся материалом», и они находят самочувствие в выходе за ее пределы, в преодолении игры. Они уже могут сами вводить новые правила, новые предметы, употребляя их не по назначению (например, в лечебных целях врач стреляет из пистолета в ногу больному) или же в гротескной, утрированной форме (тот же врач выливает на больную голову пациента пузырек с йодом). Неоднократно звучавшие в наших экспериментах призывы старших дошкольников к своим партнерам «играть нормально» говорят о том, что «норма» и «не-норма» в игре уже четко разделяются ребенком, игровые «нормы» уже освоены им — освоены настолько, что у него уже не возникает желания их придерживаться, и дальнейшее освоение игры происходит по линии их преодоления — момент в развитии игры неизбежный и, на наш взгляд, диалектически необходимый. Конечно же, эти активные действия, названные нами баловством и иначе как проявлением неадаптивной активности (см.: В.А. Петровский) ничем объясненными быть не могущие, сопровождаются детским смехом. Дети уже не только смеются в игре, — они также смешат — возможно, опять же для достижения самочувствия.

В этом состоит принципиально новый аспект в развитии игры, на который нам удалось выйти, изучая смеховые проявления в игре. Гипотеза, ранее выглядевшая «линейно», теперь уже может рассматриваться как «скачкообразная»: по активному смеху в игре можно судить об освоенности ребенком сюжетно-ролевой игры, а пока его нет, можно предполагать, что игра ребенком еще не освоена. Метафорически выражая эту мысль, можно сравнить ребенка, осваивающего игру, с путником, поднимающимся в гору; ему не до смеха. Но когда он взобрался на гору и следует дальше, то есть спускается, его охватывает чувство легкости, радости и веселья: земное притяжение, еще недавно выступавшее препятствием, теперь становится лучшим помощником. То есть по смеху в игре можно судить о непреодоленности-преодоленности игры ребенком.