Новые социальные измерения в современном мире. Основные понятия дисциплины, страница 6

В этом контексте подлинным патриотом своей страны является не тот, кто во имя ее величия выступает за достижение военного превосходства над другими государствами и призывает ради державных интересов "затянуть пояса" и, стиснув зубы, терпеть все большие материальные и моральные лишения, а тот, кто желает настоящего блага своему народу и с этой целью на деле проявляет заботу о развитии мирной экономики и социальной сферы.

Заслуживает внимания проведенный Центром исследований и статистики науки (ЦИСН) опрос населения о том, чем прежде всего должна обладать страна, чтобы вызывать уважение других государств. На первом месте среди ответов оказался высокий уровень благосостояния граждан. Его выбрал каждый третий опрошенный. На второе и третье места респонденты поставили высокий уровень развития науки и техники, военную мощь и ядерное оружие. Причем военное превосходство чаще называли люди пожилые, с образованием ниже среднего, респонденты с низкими доходами, а также сельские жители. Таким образом, по оценке большинства опрошенных россиян, престиж страны на международной арене определяется в первую очередь уровнем благосостояния населения. Поэтому отнюдь не случайно, что при ответе на вопрос "Что прежде всего вызывает сегодня уважение к России со стороны других государств?" 25% респондентов дали чисто негативный ответ, заявив, что Россия сегодня вообще не вызывает уважения [15].

В то же время возрожденные из пепла за короткий период после Второй мировой войны Германия и Япония (хотя природа и не наделила их большими ресурсами) при всех сложностях и неоднозначных последствиях своего развития во многом стали примером для подражания.

Это же можно сказать и о Китайской Народной Республике, которая в ходе реформ сумела осуществить процесс сращивания тысячелетней культуры с новейшими достижениями информатики и компьютерной техники. В результате, если на рубеже 90-х годов Китай еще уступал Советскому Союзу по объему ВВП, то уже в середине 90-х годов превзошел соответствующие российские показатели в 4 раза и, по всей видимости, уже в начале XXI века, несмотря на ограниченность ресурсной базы, обойдет Россию и по показателю ВВП на душу населения. По расчетам Всемирного банка, Китай вышел на третье место в мире по объему экономики, тогда как Россия в 1996 году занимала 16-е место, уступая таким странам, как Южная Корея и Индонезия [16].

Обращает на себя внимание и то, что в Китае в последние годы сделано многое для улучшения жизни ее граждан. В результате численность бедствующего населения сократилась с 250 млн в 1978 году до 50 млн в 1997 году. Кроме того, одной из важнейших поставленных правительством КНР задач является ликвидация к концу нынешнего столетия бедности среди сельского населения. В связи с этим в 1998 году

43

финансовые средства центрального правительства на оказание помощи бедным районам составили 1,83 млрд долл. - рекордного в истории страны уровня [17]. Наконец, в КНР созданы реальные условия для возникновения многомиллионного среднего класса, фермерства и предпринимательства. Пример Китая наглядно свидетельствует о том, что развитие экономики страны во многом зависит от развития социальной сферы (как, впрочем, и наоборот) и что реформы там проводятся ради улучшения положения граждан, а не за их счет.

Это же можно сказать и о другой стране - Бразилии. Несмотря на ее огромный внешний долг и разразившийся в стране в конце 1998 года финансово-экономический кризис (и в этом отношении она во многом повторила то, что произошло в России после 17 августа 1998 года), нельзя не признать, что в последние годы Бразилия встала по темпам экономического развития в один ряд со сверхдержавами XXI столетия - Китаем и Индией и в то же время в целях более успешного развития социальной сферы добровольно взяла на себя обязательство не претендовать на ядерный статус. И это в условиях, когда она находилась на пороге создания собственного ядерного потенциала. Тем самым Бразилия предпочла делать капиталовложения в свой народ, а не в дорогостоящую гонку вооружений. Иначе говоря, Бразилия не просто отказалась от производства ядерного оружия как символа сверх-державности, а сделала выбор в пользу пути развития, при котором приоритет имеет не число канонерок и боеголовок, а уровень и качество жизни народа [18].