Возникновение систематического богословия. Сущность Божия

Страницы работы

Содержание работы

1. К середине III в. в ответ на рзличные ереси, искажавшие суть хрис­ти­анства, начинает складываться систематическое богословие. Для всех ере­се­на­чальников в большей или меньшей степени свойствена сложность и ориги­нальность характера, в котором аскетическая суровость сочеталась, нередко, с пылким стремлением к истине и беспощадной непримиримостью к про­тив­ни­кам, а также склонностью к крайностям и экстремизму [1, с 51].

а) Одной из причин впадения в ересь иногда становилось неправильное нравственно-аскетическое устроение ересеначальников. Так, в середине II в. во Фригии возникла секта монтанистов, отдельные общины которой просу­ще­ствовали до VIII в. Её основателем был Монтан, скопец, бывший жрец Ки­белы (культа Матери богов), который по обращению в христианство провоз­гласил себя «параклитом» (утешителем) [2, с. 351].

Александрийский пресвитер Арий обосновал первую массовую ересь ан­тихристианского характера. Как человек, страстно ревнующий о вере и христианском учении, ещё будучи мирянином он присоединился к расколу Ми­летия, осуждающего снисходительность Церкви к «падшим» во время го­нений, в котором провёл пять лет. Став священником, Арий приобрёл репу­та­цию красноречивого проповедника строгого поведения, стал кумиром при­хожан. Но, как учёный, он «сухой диалектик, на логических и силлогических путях этой диалектики легко терял религиозно-догматическое чутьё и рож­дал ересь» [3, с. 16].

Данные истории Церкви и опыт многих подвижников показывают, что лишь многие годы подвижничества и благодатная помощь Божия способны сформировать в человеке догматическое сознание не в догматическом смыс­ле этого слова, а как духовное ведение. Естественно, что неправильная нрав­ственно-авскетическая жизнь искажает это знание [4, с 170 - 171].

б) Естественно, что и вне истинной веры в Бога «никакой духовный (мис­тический) опыт не даёт человеку познать Божественное Бытие, как Еди­ную, Непостижимую, абсолютную Объективность в Трёх непостижимых аб­со­лютных Субъектах, т. е., как Троицу единосущную и нераздельную» [4, с. 173].

В качестве примера можно привести антиоригениста Павла Самосат­ско­го, который обосновал учение монархиан-динамистов, осуждённое Анти­о­хийским Собором. Наряду с богословскими заблуждениями Павел Само­сат­ский был осуждён и за свой образ жизни и обвинён в излишней помпезности, щегольстве, любви к роскоши и прочих тому подобных пороках [1. с.111].

2. О том, что Сущность Божия непознаваемо, Священное Писание го­во­рит нам, что Бог «обитает в непреступном свете, Которого никто из чело­ве­ков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6, 16). Она непознаваема для всех твар­ных существ: «Кто может исследовать великие дела Его? Кто может из­ме­рить силу величия Его?» (Сир. 18, 3 – 4). «Бога никто никогда не видел», – учит ап. Иоанн (1 Ин. 4, 12). И во всей полноте Сущность Божия известна толь­ко Самому Богу. Спаситель говорит, что «никто не знает Сына, кроме От­ца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет от­крыть» (Мф. 11, 27). «Кто из человеков – вопрошает ап. Павел – знает, что в человеке, кро­ме духа человеческого, живущего в нём? Так и Божьего никто не знает, кро­ме Духа Божия» (1 Кор. 2, 11).

Но Бог, как говорит св. Иоанн Дамаскин, не оставил нас в совершенном неведении. Во-первых, в какой-то степени мы можем познавать Бога посред­ством изучения окружающего нас мира, как творения благого Бога. Во-вто­рых, Господь Сам открыл нам знание о Себе в той мере, в какой мы можем это постигать и в какой это необходимо для нашего спасения сначала через про­роков, а затем и через Единородного Сына Своего. И, наконец, в личном опы­те благодатной жизни человеку могут открыться сверхъестественным образом все истины христианской веры. Причём, в новозаветное время это откровение возможно не внешне, в образной форме, а внутри человеческой души, в молитвенном созерцании.

Во всей полноте раскрывает православное понимание богопознания уче­ние свт. Григория Паламы о непознаваемости Божественной сущности и о познаваемости Бога в нетварных энергиях. Энегия, исходящая от Сущности, но не отделяющаяся от Неё, есть нетварная Божественная благодать. Это осо­бый образ бытия Божия вне собственной Сущности. Посредством этих благо­датных энергий мы можем познавать Бога.

3. Нет никакого определения, с помощью которого можно было бы впол­не описать Божественную Сущность, поскольку все определения в той или иной мере ограничивают определямеый предмет, а относительно Божес­тва употребляются нами в силу ограниченности нашего разума, а не Божес­твен­ной сущности. Поскольку сама Божественная сущность нашему понима­нию недоступна, мы можем говорить только о некоторых её свойствах. Одни из них говорят о Боге, как о Личности, о духосно-разумном Существе (Бла­гой, Праведный, Творец, Судья). Можно отметить, что из приведённых свт. Ва­силием Великим в качестве примера имён два (Благий и Праведный) ха­рак­теризуют вечные силы и действия Бога, а два других (Творец и Судья) – от­ношение Бога к миру и человеку. Такие свойства в богословской науке на­зы­ваются катафатическими, положительными или духовными. Другие гово­рят о том, каких недостатков нет в Божественной природе, указывая на со­вер­ш­енство божественной сущности (Нетленный, Невидимый, Бессмерт­ный). Эти свойства называют апофатическими, отрицательными или онтоло­ги­ческими.

4. Православная Церковь верует во единого по естеству Бога троичного в Лицах. Сливать воедино ипостаси Божества означало бы утверждать, что это не самостоятельные, хотя и единые по существу личности, но три раз­лич­ных модуса или проявления во времени единого Бога (как утверждали, на­при­мер, савелиане). Такая точка зрения совершенно неприемлима для право­славия.

С другой стороны, делать заключение о том, что если в Боге три Ипо­ста­си, то, следовательно, каждая из них обладает Своим естеством (как это де­лали тритеисты и даже, по сути, ариане), тоже недопустимо. Соединение в едином Божественном существе трёх ипостасей непостижимо для челове­чес­ко­го разума и может быть понято лишь приблизительными аналогиями из твар­ного мира. Например, как единый луч белого света распадается на соста­в­ляющие его цвета спектра; как от единого солнца исходит свет и тепло. Но Божественные ипостаси суть самостоятельные личности, в равной степени обладающие всеми существенными свойствами Божьими. При этом Божественные ипостаси различаются своими ипостасными свойствами.

5. Словами «во единаго Бога» и «во единаго Господа Иисуса Христа» Сим­вол веры раскрывает учение Церкви о единстве Существа Божия. Также слова «Света от Света, Бога истинна от Бога истинна единосущна Отцу,» «…спокланяема и славима» и др.

В Символе веры прямо не сказано, что Божественных лица три, но все они перечислены – Отец, Сын и Святой Дух – и указаны свойства, отлича­ю­щие каждое Лицо Божественной Троицы от других. Так, о второй ипостаси – Сыне Божием – сказано, что Он рождён от Отца «прежде всех век». О Духе Святом говорится, как об исходящем от Отца.

6. В троичном тропаре первой песни канона раскрытие тайны Пресвя­той Троицы лишь начинается. Здесь прямо прославляется один Бог в трёх Ли­цах – «во Отце и Сыне и Дусе». Кроме того, говорится о том, что Три Ли­ца Святой Троицы соприсносущны в едином существе.

Тропарь третей песни воспевает каждое из Лиц Св. Троицы в отдель­нос­ти, указывая на образ их бытия: безначальность, т.е. нерождённость, От­ца; безлетность или безвременное, предвечное рождение Сына и соприсно­сущ­ность Св. Духа. Последними словами: «Единого Трое естеством Бога» утверждается единство трёх Лиц по естеству.

Еще более ярко на различие Лиц Св. Троицы по образу их происхож­де­ния указывает тропарь пятой песни. В нём ясно перечисляются ипостасные свойства Каждого Лица, отличающие их в едином Божественном существе: об Отце сказано, что Он нерожден, Сын назван Единородным и Дух – проис­хо­дящим от Отца. Этими свойствами различаются в единой Божественной сущности три её ипостаси. Троекратное славословие косвенно указывает на то, что все Лица Святой Троицы равнопокланяемы и, следовательно, явля­ют­ся единым Богом. Указаны также свойства единого Божественного естества («Святый», «безлетне», «Божественный и сопрестольный»)

Троичен шестой песни через отношение Богоматери к тайне Пресвятой Троицы раскрывает единство Божественных Лиц в домостроительстве на­ше­го спасения. Троичность лиц в Боге показана посредством их перечисления, и указания их образа действия в Таинстве Боговоплощения (икономия или домоствроительство).

ЛИТЕРАТУРА

1.  Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. Виль­нюс-Москва, 1992.

2.  Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. 2. М., 1994.

3.  Карташев А.В. Вселенские Соборы. М., 1994.

4.  Иером. Софроний (Сахаров). Преподобный Силуан Афонский. М., 1998.


Обризцы правильного описания книг см., например, на карточках в каталогах библиотеки.

Оценка – 4.

Похожие материалы

Информация о работе