Тмутаракань в истории Восточной Европы, страница 6

Алексей I после прихода к власти, в ответ на норманскую угрозу начал интенсивно отстраивать военный флот, пришедший в упадок при его предшественниках. Основным оружием византийского флота был греческий огонь (Анна Комнина, Алексиада), нефть являлась основным его компонентом, её кавказские источники из-за захватов сельджуков стали недоступны, а азовские контролировались русскими. Алексей I в поисках срочных мер по восстановлению морской военной мощи и отражения экспансии сийцилийских норманов на адриатическое побережье империи отозвал Олега Святославовича с Родоса, и женил его на Феофано Музалониссе — энергичный и честолюбивый Олег был прекрасной кандидатурой для осуществления контроля над боспорскими источниками нефти.

Осуществлению плана Алексея I способствовала и потеря Всеволодом Тмутаракани: в 1082 г. Володарь, сын отравленного византийским катепаном Херсона Ростислава, и Давид Игоревич изгнали посадника Ратибора. В 1083 г. при поддержке Византии Олег Святославович захватил Тмутаракань, и с этого времени по 1094 г., когда Олег Святославович вернул себе Черниговское княжение, Таматарха находилась под контролем Византии. Легенды сохранившихся печатей Феофано и Олега подтверждают сложившуюся ситуацию: Господи, помоги твоей рабе Феофано, архонтиссе России, Музалониссе и Господи, помоги Михаилу, архонту Матархи, Зихии и всей Хазарии, причём печать Олега (в крещении Михаила) принадлежит к типу печатей провинциальных наместников византийских императоров.

После 1094 года Тмутаракань в русских летописях не упоминается, однако на протяжении XII века в византийских источниках Таматарха и окрестности упоминаются как принадлежащие империи, так, в 40-х годах Иоанн Цец писал о «стране матархов» как части империи, а Мануил I в 1166 г. титулуется в т.ч. и «государём зихийским и хазарским» — во многих источниках окрестности Таматархи упоминаются как часть Зихии.

Мануил I в соглашении 1169 г. с Генуэзской республикой о торговле в Чёрном море разрешил генуэзским судам заходить в любые порты Чёрного моря, кроме Тмутаракани и России (Керчи), этот запрет был повторён и в соглашении 1192 г. и Исааком II Ангелом. Период господства Византии закончился после взятия Константинополя в ходе 4-го крестового похода, после чего контроль над Таматархой перешёл генуэзцам.

С 25 августа 1792 года началась новая история Таманского полуострова. В этот день на берег Тамани высадились запорожцы. Высадке посвящен памятник. На гранитной глыбе возвышается фигура запорожского казака, первым вступившего на эту землю. С этого момента Тамань вновь стала частью России.

4. Сленг

В русской разговорной речи Тмутаракань ассоциируется с чем-то недосягаемо далёким и неизвестным, сродни за семью морями, неизвестно где — обычно с принебрежительным оттенком — как синоним слова «глушь».

Другие имена городов, существующих или вымышленных, использующиеся в том же значении:

Мухосранск

Крыжополь

Бобруйск

Урюпинск

Литература

1. Рябчиков С.В. Таинственная Тмутаракань. Краснодар, 1998.

2. Рябчиков С.В. Тмутараканские граффити. Краснодар, 2000.

3. Литаврин Г.Г. Византия и славяне. СПБ, 1999.

4. Багрянородный К. А. Об управлении империей. Москва, 1991.

5. Трёхбратов Б.А. «История Кубани»,Краснодар, 1995.

6. Насонов А. Н. Тмуторокань в истории Восточной Европы Х в. Москва, 1983.

7. Монгайт А. Л. Надпись на камне. Москва, 1969.

8. Захаров В. А. Тмутаракань и «Слово о полку Игореве».СПБ, 1988.



[1] Текст надписи гласит: "В лето 6576 индикта 6 Глеб князь мерил море по леду от Тмутороканя до Корчева 14000 сажен". (Монгайт А. Л., Надпись на камне, М., 1969.)

[2] В «Слове о полку Игореве» Тмутаракань упоминается неоднократно: «...дивъ кличетъ връху древа, велитъ послушати земли незнаемѣ, Влъзѣ, и Поморію, и Посулію, и Сурожу, и Корсуню, и тебѣ, тьмутороканьскый блъванъ» (С. 9); «Тъи бо Олегъ мечемъ крамолу коваше и стрѣлы по земли сѣяше. Ступаетъ въ златъ стремень въ градѣ Тьмутороканѣ» (С. 15); «Се бо два сокола слѣтѣста съ отня стола злата поискати града Тьмутороканя» (С. 24); «Всеславъ князь людемъ судяше, княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъком рыскаше: изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя» (С. 36).