Белорусское самосознание и белорусская политика

Страницы работы

6 страниц (Word-файл)

Фрагмент текста работы

каждой — своя конфигурация политических сил, свой ритм и даже направление политического развития. И все же Белоруссия — страна «совсем особенная». Ни в одной другой не было столь причудли­вой «электоральной революции», как в Белоруссии в 1994 году. Ни одна страна не проявляет такой готовности к объединению с Россией. Ни в одной стране (и не только в СНГ, но, наверное, и во всем мире) нет президента, который, будучи первым главой первого в истории своего народа независимого государства, торжественно разорвал бы нацио­нальный флаг — символ независимости и сказал бы о языке собствен­ного народа: «...По-белорусски нельзя выразить ничего великого. Бело­русский язык — бедный язык. На свете есть только два великих языка — русский и английский» («Народная газета», 1 февраля 1995 года). Откуда же эти своеобразные черты политической жизни Белорус­сии? И что же это за «странная» страна, которая может выбрать такого! «странного» президента?». Я считаю, что это утверждение не совсем верное, так как каждый народ выбирает президента по «своему подобию».

Д. Фурман и О. Буховец пишут: «Есть ли вообще бело­русская нация?» Ответить на этот вопрос однозначно нельзя, так как нации — это «результат идейных и культурных процессов, неотделимых от общих процессов роста культуры, развития средств сообщения, урбанизации, демократи­зации общественной и политической жизни, когда разные этнические группы в результате работы идеологов — интеллигентов, ученых и поли­тиков начинают ощущать себя нациями и «лепить», конструировать себя по некоему идеальному образцу, в конечном счете, предполагающему наличие единого и независимого государства с определенным языком и национальной символикой», граждане которого — патриоты, гордящиеся своей общностью и государством и противостоящие другим аналогичным государствам и общностям», — рассматриваются  различные  точки  зрения существования белорусской нации.

«Наши три восточнославянские нации — русские, украинцы и бело­русы — тоже не являются чем-то изначально предопределенным. Мы уже не говорим о том, что вполне возможный иной ход политических событий средневековья привел бы, наверное, к совершенно иной совре­менной национальной карте Восточной Европы (например, продержись еще какое-то время новгородская независимость, быть может, сейчас существовала бы какая-нибудь «новгородская нация» с культурой, очень отличной от «московской»)».

Фурман и Буховец говорят нам, что формирование нации не зависит от политического хода событий, с чем я не согласен, так как при изменении политических отношений между странами  внутренняя политика страны изменяется тоже, что неизбежно влияет на культуру нации, что отделяет

Похожие материалы

Информация о работе