Мышление в психологии. Подход к мышлению В.В.Давыдова. Мышление в логике. М.Мамардашвили о мышлении, страница 6

Я думаю, у всех нас есть своя религия и для некоторых объектом религии выступает Бог, для других стихии, для третьих Великое Ничто, для четвертых богатство, для пятых великая личность, а для некоторых мышление. Для последних, мышление выступает некоей субстанцией, которую они превозносят выше всего, преклоняются перед ней. Их обычно называют философами или теми, кто любит мудрость. Мышление для них является сакральной вещью, которая может быть открыта лишь избранным, хотя и говорят, что оно доступно всем. Это связано с тем,  что мысль- это очень опасное оружие, назначение которого рубить догмы, стереотипы, привязанности, всякий раз проблематизировать “свое существующее” и открывать пространство для “другого”,  расширять “свое существующее”. Поэтому  мысль может быть настолько невозможной, что для нее нужен даже особый носитель, могущий ее держать. Часто обычные люди отвергают таких носителей или даже уничтожают. Не случайно символом самой мысли является Прометей, огонь, который прикован к скале богами. Уже давно люди довольно успешно приковывают таких опасных носителей к скалам или к крестам, взяв на себя миссию богов. Как говорится, меньше будешь знать, больше будешь спать.

Я бы расширил понятие мышление до целого мира, сказав, вслед за Платоном, что это мир мыслей, который может быть даже реальнее, чем наш. Этот мир мышления мне часто напоминает третью импульсную систему, которую имели только людены (см. Стругацкие “Волны гасят ветер”). Эта система была тем другим миром, в котором они жили. Там были свои проблемы, события и др. Их уже не интересовал наш мир. И люди прятали их в психушку не понимая их мира, не понимая Что это за люди. А может они были правы? Мы часто не понимаем тех людей, которые приходят из “того” мира. Если ты попадаешь в мир мыслей, идей, то тебя уже не прельщает тот другой мир, из которого ты пришел, земной мир становится “своим другим”. Как у Баратынского:

Резец, орган, кисть! Счастлив, кто влеком
К ним, чувственным, за грань их не ступая!
………………………….
Есть хмель ему на празднике мирском!
Но пред тобой, как пред нагим мечом,
Мысль, острый луч! бледнеет жизнь земная.

Поэтому мы можем видеть иногда “нищих” философов, т. к. их ценности, интересы, нормы лежат совсем в другом мире. Они слуги того мира. Более ярко и понятно описывает природу служения мысли Г. Гессе в своем романе “Игра в бисер”, которая явлена в его герое Кнехте ( “кнехт” (нем.)- слуга). 

 У нас, людей находящихся в этом мире, иногда возникает некоторое отрешенное ясное сознание, ностальгия по какому - то потерянному раю, которого никогда не было, и отрешенность от всякого вашего окружения, от места рождения, от людей, вещей, от всяких обстоятельств вашей жизни. Конечно, такого человека очень часто охватывает страх, поскольку он заглядывает в бездну, так как он чувствует, что он принадлежит другой родине, но родине неизвестной, это какая - то пропасть, ясное присутствие тайны. Таинственно и ясно.

 М. Мамардашвили говорит о том, что рождение мысли- это жуткий труд: все, с чем мы имеем, дело происходитна пределе человеческих возможностей, мысль доступна человеку на пределе напряжения всех его сил. Именно в этот момент промелькает искорка мысли. Так, в разговоре, не обязательно двоих, она может как - то возникнуть, как искорка в воздухе, между разговаривающими людьми на какую - то секунду, без преднамерения у того, кто говорит. Обычно мы ведь речь рассматриваем как преднамеренное построение для уже готовой, существующей мысли. Мы как бы одеваем одежду на существующее тело. А здесь мы чувствуем взаимную индукцию людей, которая вдруг рождает то необходимое, невозможное выражение. Здесь можно сказать, что мысль всегда появляется там, где есть несколько позиций, которые содержат мысль, т. е. мышление само по себе коллективно.

Для рождения мысли, как и для всякого рождения нужны органы рождения. Такими органами выступают произведения искусства, заключенные в книгах, картинах, музыке. Но последнее не обязательный признак. Органами рождения часто являются и произведения искусства, бродящие в наших душах, произведения искусного труда.