Антицерковная компания при Н.С.Хрущёве. Собор 1961 года, страница 4

Для осуществления намеченного плана необходимо было преодолеть со­противление иерархов, и прежде всего самого активного и влиятельного из них – митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (Ярушевича). Влас­ти не без основания боялись, что он станет лидером сопротивления, боялись, что он может создать некую внутрицерковную оппозицию. Поэтому ру­ко­вод­ство Совета не гнушалось ничем, чтобы создавать и подогревать разногласия первого и второго лица в церковной иерархии. В итоге, 21 июня на посту ОВСЦ митр. Николая сменил его заместитель архимандрит Никодим (Ротов), возведенный в сан епископа. Но таким образом митр. Николая обезвредить не удалось. Он предпринял шаг большого личного мужества, разрешив пере­дачу по Би-би-си своей проповеди в Голландии об антицерковных гонениях в СССР. Изолированный от общения с иностранцами, Владыка был полностью освобожден от руководящей работы в Патриархии, а затем и с поста митро­по­лита Кру­тицкого и Коломенского , 13 декабря 1961 года он умер в боль­ни­це при странных обстоятельствах. Верующим народом это было воспринято как убийство.

В монографии приводятся и другие случаи расправ с неугодными архи­е­реями. С целью запугать боровшихся с наступлением на Церковь в 1960 го­ду был арестован и осужден на 3 года архиепископ Казанский Иов. Его об­ви­нили в неуплате налогов. В 1961 году был арестован архиепископ Иркутский Вениамин, который через 2 года скончался в заключении. Отстранялись от слу­жения и наиболее активные священники. Уже с конца 50-х годов посте­пен­но начала проводиться широкомасштабная кадровая политика контроли­ру­ю­щих органов в Московской Патриархии, осуществлявшая отбор и селек­цию лояльных кадров священнослужителей.

На время ослабив церковное сопротивление, власти приступили к осу­ществлению намеченных планов. В марте 1961 года была утверждена «Инс­т­рукция по применению законодательства о культах». Она запрещала рели­ги­оз­ным центрам организовывать детские и женские собрания, кружки, палом­нические поездки, экскурсии, библиотеки и т. д. Значительно возросло число закрываемых церквей. Сильный удар был нанесен по духовным учебным за­ве­дениям. В исследовании М.В. Шкаровского приводится отчетность Совета о «проделанной работе». Так в октябре 1962 года Совет сообщает ЦК КПСС, что из 560 юношей, по­дав­ших в 61-62 годах заявления о приеме в семи­на­рию, 490 в результате «ин­дивидуальной работы» их забрали. Так готовилась почва для полной лик­ви­да­ции духовных учебных заведений.

Под нажимом Совета, Патриарх был вынужден дать согласие на закры­тие Киевской, Саратовской, ставропольской семинарий. Минская и Волынс­кая семинарии прекратили свое существование исключительно в результате принятия административных мер. Ставился вопрос и о существовании Ле­нин­градской Духовной Академии. Помог Академии выстоять, назначенный в октябре 1963 года главой Ленинградской епархии митр. Никодим (Ротов). Как Председатель Отдела внешних церковных сношений, он стал энергично включать Академию в международную деятельность, зная особые симпатии Хрущева к развивающимся странам, пригласил на учебу в Академию семе­рых африканцев.

В целом к осени 1964 года количество учащихся духовных школ по срав­нению с 1958 годом сократилось более чем в два раза. К худшему изме­ни­лась обстановка и в уцелевших школах. Не сумев до конца уничтожить, го­сударство пошло по пути жесткого контроля над ними.

16 марта 1961 года Совет Министров СССР принял открытое поста­но­в­ление «Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах», подписанное Хрущевым. Теперь к «контролю» в обязательном порядке прив­лекались местные органы власти, на местах создавались специальные комис­сии содействия, деятельность которых сводилась к слежке, доносам, вме­ша­тельству во внутрицерковную жизнь. Согласно этому постановлению право закрытия храма передавалось об­ластным (краевым) ис­пол­ко­мам, при усло­вии согласования с Советом по делам РПЦ и рели­гиозных культов. В резуль­тате в 1961 году было снято с регис­т­ра­ции 1390 православных об­ществ, а в 1962 году еще 1582. Из имеющихся в Рижской епар­хии в 1958 году 123 хра­мов в 1959 г. было закрыто 3, в 1960 – ещё 2, в 1961 – 12 и в том числе Риж­ский кафедральный собор Рождества Христова. В 1964 году в Латвии оста­лось 98 православных храмов.

К Патриарху стали поступать многочисленные обращения духо­вен­с­т­ва, с просьбой, чтобы он добился отмены или хотя бы смягчения отдельных пунктов мартовского постановления. И в апреле-мае 1961 года Перво­свя­ти­тель направил в Совет и правительству несколько писем с просьбой пере­смо­т­реть религиозную политику государства. Эти обращения были оставлены без внимания, более того, Патриарху пришлось пойти на изменение «По­ло­же­ния об управлении Русской Православной Церкви». Церкви была навязана реформа. Суть ее заключалась в отстранении священнослужителей от руко­водства приходами. Роль главы общины передавалась приходскому совету, в ведение ко­торого переходила вся финансово-хозяйственная деятельность. Этим разрушалась многовековая традиция управления Церковью. Юриди­чес­кий статус архиереев и Патриарха вообще никак не оговаривался, в правовом отношении их как бы не существовало, и они не имели никакой законной фор­мы связи с приходской жизнью.